Нет, этого просто не может быть!

Мазария не признавала бастардов, а молодёжь, несмотря на строгие правила любила погулять. Мужчины, разумеется, за честью дочерей следило нередко целое маленькое войско. Именно для этого были придуманы специальные артефакты, медальоны, которые надевал на сыновей глава рода. Они удостоверились в том, что нежеланной беременности, просто не будет, а наследник или сын рода сможет без лишних забот наслаждаться жизнью, столько сколько ему захочется.

— За полгода Морган обстоятельно прогулялся по всем борделям столицы, но ни одна так и не понесла, — закончил отец.

Я же судорожно сглотнул. Мне, без шуток, казалось, что он сейчас вбивает гвозди в мой гроб. Всё это было настолько пугающе и имело столь серьёзные последствия, что я даже не хотел думать, что всё это может значить для меня.

Сомнений в том, что брат попортил всё, что только движется, у меня не было, и то, что сказал отец, отчасти объясняло его сегодняшнее поведение. Но только отчасти.

Оправданий тому, чтобы срывать свою злость на своих же подданных не было. И уж тем более нельзя было охотиться, используя магию на девушку, пускай и определённой профессии.

Не её это вина́, если мой брат бесплоден.

Мой брат бесплоден!

Неужели он бесплоден?

А лекари это подтвердили?

Но ведь это значит…

— Мы хотим, чтобы ты снял медальон и после того, как мы удостоверимся в твоей дееспособности ты женишься на принцессе Аделаиде, — отец резко вернул меня на грешную землю.

Мысли бродили в голове смутные и путанные, потому что ситуация была не только неожиданной, но и крайне серьёзной, с далекоидущими последствиями. По закону Морган не имел права на престол, если не мог произвести на свет наследников.

Что это всё значило, для меня даже думать не хотелось. Я никогда не хотел власти, меня вполне устраивало место младшего принца.

Я судорожно сглотнул, раздумывая, что же спросить в первую очередь.

— Вы хотите, чтобы я остался тут в столице? — наконец задал я тот вопрос, который волновал меня больше всего. Вся эта ситуация с братом была ужасной, но от одной мысли о том, что мне так и не позволят доучиться, в груди разгорался огонь ярости. Ведь в самом деле это моё полное право. Это то, что я по-настоящему хочу!

— Нет, не стоит, ты сможешь вернуться к своим плебейским занятиям, нас волнуют только наследники — император был короток, а я как можно осторожнее выдохнул от облегчения.

Уже тот факт, что я вернусь, был огромной победой, вот только из этого решения прорастало ещё большее количество вопросов.

— Что потом будет с ребёнком? — спросил я как можно спокойнее.

— Он не родится, ну или не проживёт долго, мы укрепляем династию, а не расшатываем престол, — отец укоризненно покачал головой, а мне пришлось прикрыть на минуту глаза.