— Тогда я звоню Плиману? — растерянно спросила я. — Но его папа много берёт.

— О деньгах теперь беспокоиться не стоит. Как выяснилось, на драконах можно озолотиться.

* * *Вслед за представительным, уверенным и очень дорогим как с виду, так и по тарифам отцом Плимана мы ворвались в Кузьминское отделение полиции. Хорошо знающие меня в лицо сотрудники провожали нас удивлёнными взглядами. А Славика не пропустили, оставили ждать в предбаннике.

Меня потряхивало: папа может принять мой поступок, как предательство. Но разве он оставил нам с Иррандо шанс? Ведь даже поговорить нормально не хочет.

А становиться современной Джульеттой, оплакивающей Ромео, я не собираюсь. Мне муж нужен живой, здоровый и желательно довольный жизнью. Нам ещё наследника воспитывать. Так что уж дудки! Я набрала в грудь побольше воздуха и вошла с лестничной клетки в холл второго этажа.

Папа вышел нам навстречу и, засунув руки в карманы чёрных джинсов, недовольно воззрился на удостоверение Ильи Моисеевича. Тот бодро продекламировал:

— Здравствуйте, Валерий Максимыч, ну вот мы и снова увиделись. Рад, что ваша дочь нашлась, — и расцвёл в фальшивой улыбке.

 — Я представляю гражданина Иррандо Бельмонте Лонтриэра, задержанного сегодня без объективных причин.

— Здрасьте. — Папа перевел взгляд на меня. Поджал губы. — Анна, что это за номера? Как ты здесь оказалась?

— На машине. А из дома выбралась через окно, — ответила я, пытаясь быть спокойной. — Ты ведь хотел, чтобы я адвокатом была? Так вот Илья Моисеевич Плиман любезно согласился мне пример показать типа стажировки. Освободи Иррандо.

— Не обсуждается.

— Как раз наоборот, — ехидно просиял старший Плиман. — Как адвокат господина Лонтриэра я требую незамедлительно освободить моего подзащитного!

— Он подозревается в похищении.

— Анна Исаева, пострадавшая, свидетельствует и готова подтвердить свои показания в суде, что господин Лонтриэр её не похищал и в преступных действиях против неё не участвовал.

Папа стал хмур, как зимний день.

— У вашего Лонтриэра нет документов. Может, он не Лонтриэр, а Семен Пупкин, скрывающийся по обвинению в разбойном нападении на коровник.

— Не волнуйтесь. Сразу отсюда, — елейно сообщил Илья Моисеевич, — мы отправляемся в суд для установления личности, которую готовы подтвердить двое свидетелей, а после постановления суда — в УФМС, чтобы подать документы на гражданство и получение паспорта.

— Ну, Анька! — буркнул папа. — Научил на свою голову! Но на этом разговор не окончен. Ты меня знаешь.

— Знаю, папа, — согласилась я, ничуть не показывая, что у меня все поджилки трясутся. — Подкупить тебя нельзя, а вот по закону решить вопрос можно. Надеюсь, ты теперь понял, что я трезва, и поговоришь нормально?

— Поговорил бы. С ремнём.