Столько мышц я видела только на фото каких-нибудь бодибилдеров, сутками напролет качающихся в залах. Только все они выглядели как-то неестественно.

А тут все такое…натуральное, настоящее. Только протяни руку и можно коснуться. Широченные плечи, сходящиеся к узкой талии и крепким бёдрами. Подтянутые ягодицы, тоже мускулистые, и…. и красивые. Длинные ноги с сильными икрами.

Я вздохнула, и прикрыла глаза – как жаль, что все это богатство не мое. А когда открыла, Родерик стоял ко мне лицом и протянув руку, смахивал слезинки с моих щек.

– Лиззи, почему ты так упряма, и не хочешь признать то, что чувствуешь ко мне? – мягкий голос обволакивал, лишая всякой воли к сопротивлению.

Знал бы ты, Родерик, что все давным-давно признано. И признано, и получено полное согласие со всеми душевными инстанциями. Только ни к чему они не приведут, эти чувства.

– Родерик, завтра я сообщу королю Дангору, что согласна выйти за Вазининиса Дебраско.

– Нет. – одно слово, упавшее с его губ, а у меня голова от счастья кружится.

– Кто мне запретит, Родерик? Его величество дал мне возможность сделать выбор. Я выбрала.

– Давай поедим, Лиззи, а потом я покатаю тебя на драконе.

 – Родерик вдруг сменил тему. Ну и отлично. Я свое решение ему озвучила. А завтра пойду к королю, потому что не могу поступить по-другому.

В корзинке оказалось столько вкусного, что я даже позабыла обо всех своих переживаниях. Принялась вынимать кулечки и мисочки со всякой всячиной, радуясь каждому новому блюду, будто сбежала с голодного мыса.

– Ты ограбил королевскую кухню, Родерик? – спросила, когда в моих руках очутилась тарелка с потрясающими рыбными тарталетками.

В Имберсаго рыбу не слишком жаловали.

И подавали только в очень богатых домах, в первую очередь в королевском дворце, в качестве экзотики.

– Я всегда ходил в любимчиках у старшей кухарки. – подмигнув, ответил Родерик.

Пока я выгребала вкусности из корзины, он успел натянуть штаны. Рубашку решил не надевать, и сидя передо мной на покрывале, смущал видом своих мышц.

– Почему ты не оделся? – прошипела, устав отводить глаза от всех этих бицепсов и трицепсов, вместе с двуглавыми и прочими анатомическими изысками.

– Тебе же понравился вид моего тела, Лиззи.

Я решил доставить тебе удовольствие. – с невинным лицом ответил чешуйчатый гад. И бровки поднял удивленным домиком, – дескать, чем ты недовольна, я же для тебя стараюсь?

Я махнула на него рукой и начала есть обалденную вкуснятину, не уставая петь дифирамбы главной дворцовой стряпухе.

А после еды мне вдруг так захотелось спать, что даже не до полета на драконе стало.

– Родерик, я чуть-чуть подремлю, ладно? – пробормотала, свернувшись на покрывале калачиком, и уже уплывая в сон. – А потом ты меня покатаешь.