Марсела несколько раз подпрыгнула в седле от мощных толчков, подтянула колени наверх, пытаясь зацепиться ими за седло, потеряла равновесие и свалилась на белоснежный песок плаца. К всеобщей радости, она не ушиблась. Оправившись от испуга, девушка устроила скандал.

— Надо было сказать, что лошадь не объезжена!

— Она объезжена!

— Не смей мне врать!

— Я не вру! Вы говорили, что умеете ездить и справитесь с любой! Вы хотели скакать, она поскакала!

— Ах, ты хам! Я нажалуюсь, и ты вылетишь с работы, а вашу дыру больше никто не приедет.

Дарис оттащил Марселу от инструктора. Его фиолетовые глаза потемнели. Говорил он негромко, но в голосе звучала сталь:

— Марсела, прекрати истерику. Ты сама во всем виновата. Извинись и идем отсюда.

Красивое лицо девушки побагровело.

— Что-о-о??? Извиниться перед этим…??? Это он должен передо мной на коленях ползать!

— Марсела, опомнись. Я понимаю, ты испугалась, ушиблась, но возьми себя, пожалуйста, в руки. — Дарис сделал еще одну попытку.

— Это ты прекрати. Если ты не заставишь этого ублюдка извиниться передо мной, я сейчас же уеду отсюда. — Марсела достала дальнофон и демонстративно набрала номер наемных перевозчиков. — Будешь на встрече один.

Дарис ничего не успел ответить. Из конюшни выбежало какое-то чучело. На голове платок, с налипшей паутиной, лицо перемазано грязью, вместо одежды какой-то серый балахон, в руках метла.

— Стеф, что за крики? Что случилось? — спросило чучело у инструктора мелодичным женским голосом.

Лискри́н, который стоял спиной и не видел как вышло это существо, обернулся и подпрыгнул. — Во имя Странника и Ехидны! Ты кто?

— Дарис Этерон, если ты не заставишь… — вернула к себе внимание Марсела, подняв руку с дальнофоном.

— Езжай. Инструктор ни в чем не виноват, — спокойно сказал Дарис и сам вызывал перевозчика, пока Марсела хватала ртом воздух.

Тем временем инструктор что-то говорил на ухо чучелу.

Марсела наконец обрела дар речи:

— Ах, так? Хорошо. И с кем ты пойдешь на встречу? С этой? — Она ткнула пальцем в замарашку с метлой.

Дарис посмотрел в испуганные ярко-голубые глаза “чучела”. Видимо, она работала конюхом. Убирала денники, подметала проходы, раздавала корма. Черты лица под грязными разводами были правильными, кожа без изъянов.

— Почему бы и нет? — сказал Дарис и спросил у девушки-конюха: — Вы поможете мне?

— Если чем-то могу, то конечно, — неожиданно уверенно ответила она. Затем поклонилась: — Я приношу извинения за все случившееся. И он тоже.

Она взяла инструктора за шею и заставила сделать поклон, приговаривая что-то вроде “клиент всегда прав, болван”.

Марсела тем временем сфотографировала вороную кобылу, которая все это время стояла рядом с самым заинтересованным видом, и начала строчить отзыв.