К его возвращению у Авелены больше не будет причины откладывать свою личную жизнь на потом.

***

Роза не разговаривала с Авеленой третий день. Она меланхолично катала детей, еле-еле переставляя ноги. Уши печально торчали в стороны, голова болталась на уровне запястных суставов. Авелену поначалу грызла совесть, но после того, как пятьдесят мешков “Волшебного щита” были испорчены ошибкой в наговоре, она послала всех подальше. И совесть, и Розу, и обидевшегося Дариса. Она твердой рукой перечислила плату, которую он внес за номер, на отдельный счет. Будет авансом на будущее.

Если он когда-нибудь появится в “Сказке”. Однако, убрать его вещи в камеру хранения и сдать номер многочисленным желающим Авелена почему-то не решилась. Почему? Себя она с этим вопросом тоже послала. “Я хозяйка, что хочу, то и делаю. Некогда думать, работать надо”.

На следующий день настроение Авелены немного улучшилось. Визиты к Джеймсу Каледону всегда ее радовали, ведь после них долги уменьшались. Она отложила сумму для выплаты в следующем месяце, а все остальные деньги — в два раза больше требуемого — приготовилась отдать сегодня.

Авелена приземлилась на крыше многоэтажки, спрятала метлу в карман-хранитель и сняла с себя заклятие невидимости.

Прошептала говор-ключ, чтобы открыть дверь, ведущую на пожарную лестницу, и вприпрыжку отправилась вниз, в уютную контору банкира.

Маг встретил ее широкой улыбкой и горящими глазами.

— Госпожа Бешту, очень рад вас видеть, присаживайтесь, попьем чайку, мне пришла посылка с родины, давно хотел вас побаловать.

Предвкушая уменьшение долга, Авелена с удовольствием устроилась в удобном кресле. Господин Каледон еще ни разу не отпустил ее без долгих разговоров.

Старик жил один, в том же доме, в квартире над своей конторой, и очень любил общаться. Авелена как-то пыталась рассказать ему про Мемосферу, где можно было узнать не только новости, но и городские сплетни, но на его лице отразилась такая печаль и растерянность, что она тут же исправилась и принялась рассказывать, как к ней в гости заезжала тетушка Ларья.

На столе из воздуха возник чайный сервиз. Джеймс Каледон засыпал в заварник выверенное количество чайных листьев и щелкнул пальцами. Едва вода стала закипать, он провел над чайником ладонью, вслух досчитал до семи и опустил руку.

— Готово! — Он подмигнул Авелене, и заварник повис в воздухе, разливая в чашки ароматный напиток. Маг подался вперед и спросил с хитрым видом: — Хей-я, моя каррисима. Как дела в “Сказке”?

— Хей-я, дорогой Джеймс, сегодня этой ведьме есть, что вам поведать! — в тон ему ответила Авелена и принялась пересказывать официальную версию пожара в “Сказке”, хотя сама была уверена, что две гадюки и думать не думали о Дарисе Этероне. Они хотели насолить именно ей.