Это происходит у них неосознанно и не все матери способны выдержать это. Твоя скорее всего не перенесла превращение сына в подобие ящерицы и поэтому сбежала.

Дарис закусил губу: Авелена не видела его в драконьем обличии!

— Мальчик мой, твое сердце сейчас выскочит. Что так взволновало тебя?

— Что, если она испытает отвращение, когда увидит меня в истинном теле?

— Кто она?

— Авелена.

— О, Древо! Ведьма, которая отшила тебя? Ты ей и в человечьем виде не приглянулся, так что не о чем переживать. Еще раз говорю, выбрось ее из головы. Давай лучше полетаем и займемся очищающей медитацией под луной.

Но ни потрясающие размеры Старейшего, ни полет, ни медитация не смогли изгнать из головы Дариса мысли о голубоглазой красавице, а из сердца желание как можно скорее вернуться в “Сказку”.

***

Авелена третий раз перевернула подушку. Встала, закрыла окно, в которое орали сверчки. Попила воды, легла. Да какого лешего? Она весь день провела на ногах: проводила гостей, закончила уборку в пристройке, навела чистоту в отеле, заговорила сто мешков “Волшебного щита”, прополола огород, полила зелень, обрезала разросшиеся кусты, подмела парковые дорожки. Конечно, она делала все это не руками, а магией, — ну, за исключением прополки грядок, — но все равно устала так, что должна была заснуть, едва коснувшись подушки. Но вместо сна она лежит и подбирает слова для разговора с Дарисом Этероном. Как объяснить, чтобы он и понял, и не обиделся, что она ни за что не продаст ему “Сказку”? Ни за какие деньги, ни тем более за свидания с драконом. Фу, подумаешь, невидаль — дракон. И что в них такого? Надо будет обязательно узнать... Она снова встала и решительно направилась на кухню, к шкафчику с отварами. Накапала себе сонного зелья, выпила залпом и наконец-то забылась крепким сном.

Понедельник закончился!

22. Месть двух гадюк. Дарис узнает о предстоящем прорыве темных.

Вторник.

Авелена недобрым взглядом обвела выстроившихся перед ней рабочих и продолжила:

— Помимо того, что я вам не “милочка” или “дамочка”, а злая ведьма и на своей территории имею право проклинать, кого угодно, мы подпишем договор. Если до пятницы не закончите работы, заплатите неустойку. Канализация — это вам не шторы или цветочки на прикроватных тумбочках. Без работающих туалетов я гостей заселить не смогу, значит, понесу убытки. Это понятно?

О том, что по закону проклятие должно быть снято, как только человек покинет ее владения, Авелена умолчала. Побледневший бригадир икнул и подписал протянутые бумаги.

— Ну, что ж. Раз мы друг друга поняли, приступим, — сказала Авелена и повела мастеров на трудовые подвиги.