Единственное, что выделяло его из окружающего пейзажа — огромная посадочно-взлетная площадка справа от главных ворот.

Дарис не спешил приземляться. Сделал несколько кругов, наслаждаясь свободой. Оставил капсулу внизу, взмыл к низким облакам и принялся играть в потоках ледяного воздуха, наполняясь спокойствием, так необходимым ему перед разговором с Мудрейшим.

“Мальчик мой, время послеполуденной трапезы. Раздели ее со мной,” — прозвучал в голове голос Тэджуна, и Дарис направился в замок.

Полдничали они в человеческом обличии. Внешне Дракос Тэджун нисколько не изменился с тех пор, как приветствовал драконов-детей на первом году их обучения в Школе, хотя прошло уже двадцать лет. Чем старше был дракон, тем меньше на него влияло время. На первое перерождение драконы уходили в сто десять-сто двадцать лет, на второе примерно через двести и жили еще триста лет. Тех, кто решался на третье перерождение, почти не было: огромная сила духа нужна, чтобы прожив такой срок, сохранить вкус к жизни.

Дарис ожидал, что общение с Мудрейшим будет пафосным и немногословным. Он готовил убедительные речи, чтобы заинтересовать своими проблемами Дракоса Тэджуна, которому по слухам было больше тысячи лет. Куда там! Едва они утолили первый голод, старый дракон сам принялся задавать вопросы. О городской жизни, о делах Ордена Этеронов, о ценах на топливо и, наконец, спросил, что привело к нему этого юного дракона.

Прежде, чем рассказать о своей новой способности, Дарис решил покончить с самым неприятным вопросом, который грыз его после посещения родного дома.

— Тэджун-ли, вы связаны со всеми драконами Артана, вы знаете о нас все. Скажите… Панаген Этерон действительно мой родной отец? Или же он воспитывал чужого сына?

Раскосые глаза Дракоса Тэджуна расширились. Он внимательно рассматривал Дариса, как в первый раз увидел. Взял его за руку и без предупреждения вонзил в нее выросшие из пальцев огромные когти. Они не причинили вреда — рука Дариса покрылась чешуей и фиолетовым сиянием боевой защиты. Тэджун удивленно уставился на на него, еще немного помолчал, — возможно собирал информацию у своих советников, — и наконец сказал:

— Панаген Этерон — твой родной отец. Вижу, тебе было бы легче, дай я другой ответ?

— Да.

— Но… — Тэджун еще раз попробовал поцарапать руку Дариса. — Твоя защита всегда была такого насыщенного цвета?

— Нет. Только сегодня…

— Расскажи, — повелел Тэджун, а выслушав, сказал: — Печально. Очень печально, что Панаген оказался гнилой веткой на славном древе Этеронов. А что твой дед?

— Он удалился в горы, готовится к перерождению. Тетя сказала, что отец мстит мне за то, что мать бросила его.

Мудрейший прикрыл глаза и задумался.

— Есть еще кое-что, — решился сказать Дарис.