Деньги она не транжирила, копила, потому что не теряла надежды когда-нибудь поселиться в городе и заняться своим любимым делом — шитьем красивой и удобной одежды.

Первым шагом в направлении городской жизни стала покупка заброшенной фермы. Наткнулась на нее Авелена, когда возвращалась в деревню от Черного нарыва. “Прорыв из некропризрачного слоя” — так назвал это место Хранитель миров, а в Кайране сказали бы проще: нашествие умертвий. Местный ковен не воспринял предупреждение Странника всерьез, ""спасибо"" трусливой ведьме Мирин, которая побоялась подтвердить слова Авелены. Авелена махнула на ковен рукой и стала в одиночку наблюдать, как зрело темное пятно на теле Артана. Наблюдать, да придумывать, как бы прорыв остановить.

Заброшенные строения чем-то привлекли ее. Места вокруг были красивые. Лес, поле, город всего в десяти километрах, если на метле напрямик лететь. Авелена бродила по заросшим дорожкам и чувствовала, как растет в ней сила. Хорошее место, правильное. Розе тоже понравилось.

Ферма стоила гроши, но к ней хозяин предложил землю, это уже подороже выходило. Авелена решила, что брать без земли глупо, внесла залог и попросила подождать продавца три месяца, чтобы заработать денег. Тот согласился, все равно очередь покупателей к нему не стояла. Еще месяц проволочек с получением документов, которых у Авелены до тех пор не было, потому что в деревне у Ларьи про них не спрашивали, и в январе нового года покупка свершилась!

Поначалу Авелене с таким фамильяром, как лошадь, было тяжело. Зато потом! Гроза, которую Хранитель Ник переименовал в Розу, оказалась верной подругой. Любознательной, юморной, смелой, готовой, как и Авелена, на любые приключения под девизом “нам трындец, но зато будет весело”. А еще Роза была быстрой."

"Для скачек Розе тоже потребовались документы. Мамой записали соседскую Ласточку, в графе “Отец” поставили прочерк. Наняли жокея. С большим трудом, потому что скакать на “беспородной, деревенской” кобыле желающих не было.

На скачках Авелена разыгрывала из себя восторженную дурочку-владелицу, которой “подарили лошадку”. Роза шла, опустив шею пониже, развесив уши в стороны, и старательно спотыкалась. Готовясь к первой скачке жокей чуть не плакал, представляя свой позор. “Ну и кляча, хоть бы до финиша дотянула,” — бормотал он, думая, что Авелена не слышит. Каково же было его удивление, когда со старта они с кобылой оказались в середине группы, а на финише Роза на голову обошла фаворита! Он так радовался, получая кубок, что Авелене и Розе даже стало немного стыдно, что обманывали его. Но так было нужно. Их победы должны были выглядеть случайными, чтобы не привлекать внимания темных личностей, живущих на доходы от ставок.