Итого, Авелену обсмеяли не только из-за старомодной одежды и внешности — волосы белые, а не темные, глаза голубые, а не карие, — но и из-за “больных фантазий”. Конечно, нормальных ведьм, которым нет дела до чужой внешности, в ковене было больше, но они молчали, чтобы не связываться с Джианой, Эверией и компанией их подпевал.

Сначала Авелена не реагировала на насмешки, и это взбесило любительниц утверждаться за чужой счет. На третьем собрании гадюшник перешел все границы, чтобы вывести ее из себя. По их лицам Авелена сразу почувствовала подвох. В ожидании чего-то плохого, она присела на свое место в дальнем ряду… И тут же вскочила: кресло под ней загорелось.

А буквально через секунду началась всеобщая паника, потому что на помощь своей ведьме из астрального слоя прибыл фамильяр — огромная, вороная лошадь. Ведьмы и ведьмаки заметались по залу, боясь копыт и зубов разъяренной Розы. Авелена еле успокоила кобылу, объяснив, что не пострадала. Она не просто так носила на ковены одежду, которую при переселении захватила с собой из своего мира. Ее платья были сделаны из зачарованной ткани, которая не пачкалась, не горела, не намокала и защищала от большинства напусков и порч. Вот и пригодился ей ее “древний балахон”.

Роза, поддавшись уговорам, исчезла. Напоследок, правда, встала на дыбы и поплясала на месте, топая по каменным плитам копытами и клацая зубами, отчего особо впечатлительные ведьмы попадали в обморок.

Авелена сделала нужные выводы. Опустила плечи, смущенно пробормотала слова извинения и заверила, что подобное не повторится. С тех пор она больше не игнорировала ядовитые реплики в свой адрес. От насмешек склоняла голову все ниже и ниже, горбилась, и минут через пятнадцать гадючник успокаивался, убедившись в своем превосходстве.

***"

"— Лен, прости за утро. Откуда я знала, что эта дура свалится, — снова зазвучал в голове голос Розы, вырывая Авелену из воспоминаний.

— Она не дура, она клиент. Не надо было давать себя седлать без моего разрешения.

— Мы со Стефом хотели как лучше. Она угрожала…

— Ладно. Это потом. Сейчас надо придумать, как не испортить вечер. О, Великое Древо, мне еще спутницу господина Этерона изображать…

— Вызови другого распорядителя. До начала еще почти два часа, — предложила Роза.

— Я эту еле нашла. Суббота, лето, все заняты на свадьбах. Теперь понятно, почему Талина была свободна. С ее отношением к работе неудивительно, что не востребована. Ничего не поделать, буду сама гостей встречать.

— Нашли на змеюк расстройство желудка, пусть в номерах сидят, — предложила Роза.

— Подумают, что едой отравились, пойдет о “Сказке” дурная слава… Знаешь, буду действовать по обстоятельствам. Они не одни приехали, со спутниками. Может постесняются при них ядом капать.