Кроме того, как рассказал Марине Адарис, трактирщиками обычно становились ветераны разведки или гвардии, не оставляющие своей службы никогда.

— Это самая быстрая сеть оповещения, — объяснял Грей, подкладывая жене самые вкусные кусочки. — Сразу после первой остановки в трактире Его Величество узнал, что мы едем в столицу, сколько с нами воинов и как я отношусь к своей молодой жене.

Девушка покраснела, а несносный оборотень тут же приложил ладонь к ее разрумянившейся щеке и, ласково глядя в глаза, поцеловал тонкие женские пальцы:

— Не смущайся, моя радость, ты прекрасна и скромна. Просто не забывай, оборотни очень многое могут понять по запаху."

"Марина вспыхнула еще ярче. Да, в трактире они брали общую спальню с крепкой кроватью. Каждую ночь Адарис ласкал и нежил молодую супругу. Порой на его лицо набегало привычное угрюмое выражение. Марина догадывалась, что в такие моменты граф забывает о том, что новая ипостась убрала все шрамы с его тела. Поездка ко двору напомнила ему о тех насмешках, которые он пережил, когда потерял своего волка. В такие моменты девушка отвлекала мужа как умела — щекотала, целовала, рассказывала смешные истории своего мира, или просто укладывала голову мужчины себе на колени и тихонечко перебирала его волосы, нашептывая разные глупости.

Воины, сопровождающие молодую чету в поездке, тоже не теряли времени зря. На привалах они заигрывали с оборотницами, уводили их на сеновал или платили за поцелуи человеческим девушкам, подрабатывающим в трактире. Адарис объяснил Марине, что его нынешняя сила частично влияет на весь клан, так что самцы становятся более привлекательными для оборотниц.

— Если оборотница забеременеет от самца, она может прийти к нему и заключить брак, а может просто принести ребенка. Сильные самцы приводят в клан плодовитых самок, а значит, родится много детей, много будущих воинов, — неспешно объяснял граф, нарезая мясо так, чтобы Марина могла есть его, практически не жуя.

Его забота быстро стала необходимой. Почему-то у девушки начал прямо на глазах расти живот, и к общей сонливости добавилось постоянное желание поесть.

«— Не смущайся, радость моя», — говорил Адарис, видя, как она, краснея, не решается взять еще кусок пирога или сыра, — мужчина должен обеспечить свою женщину пропитанием во время беременности, или он не достоин ее.

Марина слушала и под разговор съедала еще два-три щедрых ломтя, запивая еду морсом или взваром.

Через два дня погода испортилась. Шли дожди. Не успев свыкнуться с переменами в своем теле, девушка страдала от перепадов настроения и спонтанного переключения органов чувств с человеческих на драконьи. Муж всегда был рядом — поддерживал, успокаивал, веселил и обещал непременно дать ей передышку по приезду в столицу.