Вот только закричать или вырваться из словно стального захвата не могла — мысли ускользали, путались, превращаясь в рой светлячков, кружащихся в голове.

— Прибыли. Куда ее? — спросил один из мужчин.

— Давай… в абрикосовую спальню, — с легким сомнением в голосе произнес другой.

Через несколько минут девушку ввели в незнакомую комнату, отделанную светлым шелком и темным деревом. Даже в ее полусонном состоянии она отметила красоту оформления помещения. В стеклянных витражах, разделяющих комнату на зоны, повторялся один и тот же узор — ветви абрикосов, то цветущих, то обремененных плодами. Вообще комната выглядела богато и уютно, ничем не напоминая дешевую гостиницу или, упаси господи, бордель.

Сердце Марины сжималось от страха, ноги подгибались, а по лицу текли слезы, но мужчины словно не замечали ее состояния — довели до кресла, усадили и оставили одну. Это было очень страшно: сидеть в одиночестве неизвестно где и бороться со своим онемевшим телом. Оно отказывалось подчиняться. Почему-то именно сейчас девушке вспомнились все фильмы, где главный герой в первом кадре прикован к постели, а в следующем уже бежит по парку или лезет на скалу, белозубо улыбаясь и радуясь движению. А вот у нее, увы, онемение не проходило.

Неизвестно, сколько прошло времени. Комнату окутали сумерки. Пленница совершенно измучилась, затихла, слезы высохли на лице, болезненно стянув кожу. Неожиданно под дверью мелькнул свет, а затем в комнату внесли лампу. Марина с трудом подняла припухшие веки и сумела сфокусировать взгляд, чтобы убедиться — мужчины вернулись.

Незнакомцы странно смотрели на девушку, мялись, обмениваясь многозначительными взглядами, тяжело вздыхали, потом сели на диван, стоящий напротив кресла. Вблизи оказалось, что они похожи друг на друга, как две горошины из одного стручка. Симпатичные, дорого одетые сероглазые шатены с одинаково скептичным выражением лиц. Они успели избавиться от пальто, оставшись в рубашках, брюках и жилетах из плотной ткани."

"В принципе, обычная одежда, немного смущал лишь крой и старомодные галстуки, больше похожие на хитро повязанные шейные платки. Марина вконец вспотела в своей куртке, рыдания уничтожили косметику, так что девушка подозревала, что выглядит откровенно жалкой и потерянной. На минуту под их высокомерно-презрительными взглядами у нее промелькнула мысль: что, если своим неопрятным видом она оттолкнет этих холеных красавцев? Вдруг они ее отпустят?

Словно прочитав ее мысли, один из мужчин сказал:

— Он согласился попробовать. Ты задержишься здесь на год.

— Сейчас тебя приведут в порядок и переоденут. Через час обед, — добавил второй.

Выдав эту скупую информацию, мужчины синхронно встали и ушли, оставив девушку в недоумении.