— Все так. Дед рассказал. Значит, ты не будешь сердиться, что я так решил?

— Ты чего? — Удивился Василий. — Конечно нет, все правильно.

— Спасибо. — Улыбнувшись, кивнул ему. — Пацаны приходили?

— Да, сейчас вновь примчатся. Родичи только недавно ушли, успокоившись, что со мной все нормально. Да вон, — он кивнул на дверь, — слышишь, галдят, прибыли.

Похоже, там не только пацаны, девичий голос слышится.

Дверь распахнулась, ребята замерли на пороге, увидев меня.

— Охринеть! — Вырвалось как не странно у Насти.

Поднявшись, шагнув им навстречу, я широко улыбнулся.

— Никита! — Первым очнулся Лешка, бросившись ко мне, обнял. Тут и остальные оживились. Даже Настя погладила меня по голове, засмущавшись при этом.

— Ты как? Болит? Все нормально? — Посыпались вопросы, из-за повязки на голове.

— Да ладно Вам, со мной все нормально, Вы же к Ваське пришли.

— Чего с ним будет. Лежит притворяется. — Бросила Настя.

Он засопел от возмущения, а мы все засмеялись, устроившись возле его кровати.

— Меня ненадолго из дома выпустили. — Девочка вздохнула, похоже врет, сама сбежала, раз глаза отвела.

— Я пошла, поправляйтесь мальчики.

 — Нагнувшись, она погладила Ваську рукой по щеке, от чего тот засмущался.

Затем резко повернувшись, чмокнув меня в щеку, быстро выбежала из палаты, хихикнув при этом. Пацаны заулыбались.

— Завидно, да? — Я погладил лицо рукой.

— Конечно. — Васька выпятил губы. — Я больше всех пострадал, а целуют тебя.

Мы вновь засмеялись.

— Так! — В дверь вошел пожилой мужчина в белом халате. — Ну-ка быстро исчезли, больному покой нужен. — Он сердито посмотрел на нас.

Пожав Ваське руку, пообещав, что скоро вновь придем, мы выскочили в коридор.

— Горский, — бросил доктор нам в след, — что с головой? Мне надо осмотреть тебя.

— Не надо. Дед осмотрел. — Крикнув в ответ, я выбежал с пацанами из больницы.

— Что там было, как? Что произошло? — Набросились на меня ребята с вопросами.

— А Вам что, Васька не рассказал? — Сделал я удивленное лицо.

— Да не, он молчит, на тебя стрелки переводит. — Махнул рукой Петька.

Я хмыкнул.

Мы выкатили велосипеды на улицу.

— Только парни, — я серьезно глянул на них, — никому не трепаться, то, что скажу, это тайна и она серьезная, дед вообще запретил говорить, но Вы мои друзья.

 — Я посмотрел на каждого.

— Могила. — Кивнул Матвей, остальные согласно покивали.

Немного подумав, рассказал, как все было.

— Охринеть! — Лешка присел, зажав голову руками.

Петька побелел, а Матвей сглотнул.

— Так Вы же, он Вас… — офигеть просто. — Покачал головой Леха, поднимаясь.

— И вы не хотите, чтобы его наказали? — У Петьки глаза полезли на лоб.

— Почему? — Возмущенно дернул плечами Матвей.

— Он уже сам себя наказал. Давайте оставим это. — Я вздохнул.