Это я должна быть луной! Я должна иметь всё то, что есть у тебя, это меня должны одевать как королеву и охранять как самую большую ценность, а не тебя! Все украшения в которых ты ходила будут мои! И эта чашка тоже! — сказала она, показывая на предмет в руке, который так и несла из комнаты, — вот только её слова не пугали меня, а начали злить. Как она смеет забирать то, что принадлежит мне. Габриэль мой!

— Да как ты смеешь, дрянь! — закричала на нее, та аж, испуганно посмотрела не меня. — Ты всё имеешь, но не ценишь. Для тебя, что вещь, что прислуга всё одно — мусор. Ты не ценишь других и слушаешь только себя. Испорченная папенькина дочка, а теперь ещё и больная истеричка! — во мне клокотал гнев. — Ты ничего не ценишь и ничего не хочешь, да ты и мечтать кроме как о новой коллекции туфель не умеешь. Ты хоть знаешь что такое работа и упорный труд, ты падала от усталости? Знаешь, что такое мозоли на руках и боли в теле от тяжелой работы? Это ты у нас принцесса на горошине с самого детства, а теперь опять что-то захотела и не получила, вот и бьешься в истерике. Уймись, заткнись, сядь и подумай! — кричала на нее. Она стала по немногу оседать, но со злостью и гневом смотрит на меня."

"— Ах ты дрянь! Я всё равно доберусь до тебя, — и с диким желанием швырнула мою чашку в стену. Звон стекла и тысячи мелких осколков падают на пол.

— Нет, нет, нет, — тихо говорила я, с ужасом смотря на содеянное.

— Сдохни тварь, — заревела она кидаясь на меня. Я с такой ненавистью посмотрела на неё и выставила руку вперед, почему то именно она горела огнем и в ней была сосредоточена вся моя ненависть. Что-то ярко сорвалось с неё и ударило в Ларису. В это же время распахнулись двери и вбежали трое моих охранников с Габриэлем. Лариса летела прямо в них, а я от бессилия и отчаяния что билось в душе, стала оседать, и такая приятная темнота поглотила меня. Последнее что помню крепкие руки, что подхватили у пола, и взволнованный голос любимого:

— Николь!

Габриэль

Рано утром меня попросили о встрече, и я бы послал их куда подальше, если бы этим кем-то не был Георгий Петрович. Его дочь уже второй день выносит всем мозг. И с этим пора всё решать. В ближайшие дни я собираюсь уехать с Николь на море и не только, покажу малышке мир. Мои заместители уже готовятся к моему отсутствию, охрана проверяет маршрут и возможные его изменения. Осталось всего пару незаконченных дел, и одно из них надеюсь, решится сейчас.

Альфа ждал меня в переговорной, звать к себе в апартаменты как раньше не стал. Теперь та комната только для меня и малышки, мало ли в каком виде она вздумает походить там.

— Здравствуйте Георгий Петрович, — ровно сказал я, заходя в комнату.

— Здравствуйте Габриэль, — с почтением сказал он, протягивая мне руку. Пожал её и сел в соседнее кресло.