Когда его член был полностью во мне, довольно вздохнула. Удивительно, что он весь помещается во мне.

Постепенно стала качаться на волке, выгибаясь в спине, чтобы принять ещё больше. Приятное ощущение наполненности переполняли меня. Как это прекрасно! Мои движения были медленными, но глубокими. Мне хотелось насладиться волком сполна, но кто бы мне позволил. Мощные руки, что удерживали меня, заставляли двигаться быстрее. Не проблема. И я стала увеличивать темп, вызвав довольный рык.

Габриэль больше не лежал с закрытыми глазами, а теперь с жаром смотрел на меня, помогая с движениями. Я уже вся пылала, но так и не могла прийти к финишу. Мои движения были быстры, но видно не достаточны.

— Наигралась любимая, теперь моя очередь, — довольно сказал альфа, а потом резкий толчок его бёдер, и его плоть пронзает меня, вызвав крик. Он сильно сжал мой бёдра, и стал насаживать на себя. Стоны так и полились из меня, я извивалась на нем как змея на углях, но меня крепко держали. Вот что значат его слова о контроле, даже находясь сверху, он ведет.

— Давай родная, кончай, — хрипел он, с силой вторгаясь в меня. И я кончила, сильно, бурно, со стоном. Так что всё тело затряслась от наслаждения переполнявшего меня. Обессиленная, упала на грудь волку, который нежно обнял меня.

— Теперь у меня совсем не осталось сил, — сказала улыбающемуся ему.

— Так я обещал только размять тебя. Сейчас закажу еды, и нам принесут, — нежно сказал он целуя.

В кровати мы пролежали ещё полчаса, так как даже утренний секс не помог полностью размять моё тело. И Габриэлю пришлось делать мне массаж, от которого я снова чуть не уснула. Меня отправили в душ, а альфу кто-то позвал, и ему пришлось оставить меня одну.

Прохладная водичка вернула меня к жизни, и прогнала остатки сна. Дольше всего пришлось мыть волосы, во что они превратились после бурной ночи смотреть страшно, а уж расчесать и подавно. Так ещё всё в лаки. Но благодаря моему упорству я вернула свои мягкие локоны. Выйдя из душа, одела белый шелковый халатик до пола, который кто-то предусмотрительно оставил для меня. Довольно одела его, и суша волосы полотенцем пошла к себе в комнату, пора бы и одеться.

С жизнерадостным настроением зашла к себе, и удивленно остановилась. Там вальяжно развалившись в кресле сидела прислуга, и попивала чай из МОЙ ЧАШКИ.

— Что ты делаешь? — возмущенно сказала я, смотря на такую картину.

— Ах ты дрянь, ещё и возмущаешься, — заявил очень знакомый голос.

— Лариса?

Глава 37

Лариса вальяжно расселась в кресле и пристально смотрела на меня. Как я её сразу не узнала? Хотя меня сбил с толку костюм горничной, в котором она сидела, да и волосы убрала в пучок и одела чепчик, и ни грамма косметики на лице.

— Тебя не узнать, — сказала, удивлённо рассматривая волчицу.