Эмилия знала, что все это время ее бета не спал. Он следил за окрестностями, зная, что сейчас они наиболее уязвимы, в то время, как она то просыпалась, то снова впадала в беспамятство. Накатывающее волнами удовольствие от постоянного ощущения его семени в себе истощали ее тело, но их интенсивность вырывала из сна. И в такой вот полудреме она провела оставшуюся часть ночи.

Роса успокаивала кожу и дарила желанную прохладу. Нежные утренние лучи солнца прогоняли серость, позволяя наблюдать, как мягкая шерсть оборотня снова становится упругой кожей. Теперь спиной она чувствовала твердые мышцы, но даже это не мешало самцу согревать ее своим теплом.

И даже знание того, что температура ее тела никак не позволила бы ей замерзнуть, не могло заставить добровольно лишиться даже грамма его тепла."

"Одной рукой бета прижимал ее к своему телу, второй же накрыл холмик внизу живота, словно показывая, что эта часть ее принадлежит только ему. Его прикосновение обжигало, свидетельствуя, что лунная лихорадка еще не покинула девушку окончательно. Хотя Эмилия понимала, что даже когда действие луны полностью пройдет, их звериное притяжение никуда не исчезнет.

Это было между ними, есть и будет.

Почувствовав ее пробуждение, Ян дернулся, и девушка испустила тяжелый вздох, когда ощутила, как он стал увеличиваться внутри, снова растягивая ноющие мышцы. Его захват прекратил свое действие еще часа два назад, перед самым рассветом, но, тем не менее, он так и не вышел из ее тела, оставаясь внутри полурасслабленным. Почему «полу»? Как врач и просто самка оборотня она знала, что их мужчины никогда полностью не теряют свою силу во время полнолуния. Так на них действует луна, чтобы самец мог удовлетворять свою суку почти беспрерывно, пока та не понесет.

Девушка хмыкнула, вдруг подумав, что Соня вряд ли бы приняла такое объяснение. Слова, привычные для их животного мира, выводили ее из себя. Для Эмилии же употреблять их было так же естественно, как и дышать.

Рука Яна переместилась с ее талии на грудь, накрывая жаждущий внимания сосок. Эти утренние ласки несли в себе негу и томление. Еще не совсем проснувшись, ее пара непроизвольно желал подарить ей новую порцию наслаждения, хотя она пока не пришла в себя и после ночных утех.

Эмили откинула голову ему на плечо, удивляясь желанию стать еще ближе, хотя между ними и так не осталось даже миллиметра расстояния. Его горячее дыхание обжигало шею, и мурашки побежали по позвоночнику.

Водоворот оживших чувств был слишком восхитителен, чтобы не принять его. Только теперь Эмили поняла, что все ее знания и представления о соитии пары не шли ни в какое сравнение с реальностью. Сегодняшняя ночь показала ей: то, что она когда-то пыталась испытать с человеком, было просто смехотворным и пустым.