Но вся ирония заключается в том, что я (бесконечно трудолюбивый эксперт по анализу кровавых пятен) и он не только работаем в одном полицейском управлении, но и состоим в одной команде. Скажите, разве то, что я иногда работаю налево, может служить веским основанием для подобного преследования?

Я знал Доукса гораздо лучше, чем мне хотелось, и значительно лучше того, чего требовали наши деловые контакты. Я постарался выяснить о нем как можно больше по одной простой причине: ваш покорный слуга ему никогда не нравился, несмотря на то что законно гордился своим обаянием. Я был обаятелен и мил на самом высшем мировом уровне. Но мне даже казалось, будто Доукс считал это фальшью, и моя сработанная вручную сердечность отлетала от него, как майские жуки от ветрового стекла машины."

"Это, само собой, вызывало у меня любопытство. Разве не интересно узнать, что представляет собой человек, ухитрившийся невзлюбить меня? Немного изучив сержанта, я понял причину его антипатии. Человек, не терпевший добродетельного Декстера, являлся афроамериканцем сорока восьми лет, и в количестве посвященных одному копу публикаций в нашем управлении с ним никто не мог сравниться. Это абсолютный рекорд. Если верить случайно услышанным мной сплетням, то он был армейским ветераном, а после прихода в полицию участвовал в нескольких перестрелках со смертельным исходом. Согласно выводам отдела внутренних расследований, применение оружия во всех случаях было оправданным.

Кроме того, я открыл (и это, бесспорно, самое главное), что где-то глубоко, за той яростью, которой постоянно горели его глаза, слышится эхо смешка моего Темного Пассажира. Это всего лишь едва слышный звон крошечного колокольчика, но у меня не осталось никаких сомнений. Сержант Доукс делил пространство с чем-то очень похожим на меня. Не буквально с тем же, а с чем-то подобным. С пантерой по сравнению с моим тигром. Доукс — коп и в то же время хладнокровный убийца. У меня не было бесспорных доказательств, но я был в этом уверен, даже не увидев, как он сдавливает горло парня, переходящего улицу на красный свет.

Разумное существо пришло бы к выводу, что он и я могли бы без труда найти общую почву: выпить по чашечке кофе, сравнить достоинства своих Пассажиров, обсудить производственные вопросы и поболтать о технике расчленения тел. Но нет. Доукс желал видеть меня покойником. А я, должен признаться, вовсе не разделял его точку зрения.

Сержант Доукс работал вместе с детективом Ла Гэрта во время ее вызывающей некоторые подозрения смерти. С тех пор его чувства ко мне успели перерасти в обыкновенную ненависть. Доукс был убежден, что я имею какое-то отношение к смерти Ла Гэрты. Этот посыл абсолютно ложный и несправедливый. Я всего лишь выступил в роли наблюдателя.