Все находившиеся в помещении стояли с отвисшими челюстями и, не отрывая глаз, следили за тем, как две — уже абсолютно голые девицы — танцуют вокруг них, сильно потея и расплескивая напитки. Винс с вылезающими из орбит глазами походил на персонаж из комикса. Но в этом он был не одинок. Все, кто еще мог держаться на ногах, пребывали в таком же состоянии. Они, не дыша и покачиваясь из стороны в сторону, пялились на девок. Я мог промчаться по комнате на источающей огонь ракете, и никто не обратил бы на меня внимания.

Я встал со стула, осторожно обошел толпу с тыла и выскользнул в дверь. Я думал, что Доукс окажется где-то рядом с домом, но сержанта нигде не было видно. Я пересек улицу и заглянул в его машину. Пусто. Посмотрел в обе стороны улицы. Никого.

Сержант Доукс исчез.

ГЛАВА 25

Имеется множество аспектов человеческого существования, которые я никогда не пойму — и не только разумом. Я лишен способности сопереживать и не испытываю эмоций. Лично мне это не представляется большой потерей, однако многие области человеческой жизни оказываются вне сферы моего понимания.

Но есть одно всеобъемлющее человеческое чувство, которое я испытываю, причем сильно. Я имею в виду искушение. Когда я оглядел пустые улицы вокруг дома Винса Мацуоки и сообразил, что доктору Данко каким-то образом удалось захватить сержанта Доукса, это чувство накатило на меня мощными, головокружительными и почти удушающими волнами. Я был свободен. Мысль, захватив меня целиком, поразила своей элегантной и вполне оправданной простотой. Мне оставалось лишь отойти в сторону. Оставить Доукса в компании Данко, доложить об этом утром и сделать вид, будто накануне много выпил. Ведь это же как-никак вечеринка в честь моей помолвки, и я не мог до конца знать, что случилось с нашим добрым сержантом. И кто мне возразит? Никто из участников вечеринки не мог с уверенностью заявить, что я не смотрел вместе со всеми на голых девиц.

Доукс исчезнет. Навсегда превратившись в лишенный разума комок мяса, без рук и ног, он больше не появится у моих дверей. Чтобы освободиться от Доукса и получить возможность вновь стать самим собой, мне ничего не надо было делать. Даже я сумел бы с этим справиться.

Так почему бы не отойти в сторону? Не совершить продолжительную прогулку до Коконат-Гроув, где долго ждет моего внимания специализирующийся на детях фотограф? Ведь это просто и безопасно. Прекрасная ночь для мрачного наслаждения. Луна почти полная, а то, что она потеряла крошечный кусочек, придает прогулке привкус случайности. Делает ее как бы неформальной. Звучащие внутри меня нетерпеливые шепоты, согласившись с подобными рассуждениями, настойчиво зашипели, слившись в хор.

У меня было все — время, цель, почти полная луна и даже алиби.