– Тогда… зачем ты это сказал? – Марину все еще не покидала надежда на то, что он просто решил наказать ее, заставить помучиться угрызениями совести. Но надежда разбилась, как стекло…

– Детка, у нас нет выхода – ты не изменишься, я не изменюсь… Давай прекратим мучить друг друга. Ты можешь считать себя абсолютно свободной от меня.

В ухо ударили гудки отбоя, Коваль почувствовала, как дрожат и подгибаются колени, как окаменело все внутри… Опустившись на мохнатый коврик возле джакузи, она закрыла голову руками и боялась даже пошевелиться, настолько реальной, физической была боль…

Хохол хватился примерно через час, ломился в запертую дверь и кричал:

– Коваль, что происходит? Открывай, иначе выбью! – Но Марина не отзывалась и не реагировала, и он высадил дверь, ворвался в ванную и схватил ее за плечи. – Что с тобой?! Я чуть с ума не сошел!

Она болталась в его руках как тряпичная кукла, позволяя делать с собой все, что в голову взбредет, не отвечая на его вопросы, вообще никак не реагируя, и Хохол перепугался не на шутку, вынес ее в спальню, уложил в постель и кинулся вызывать врача. Марина не подавала никаких признаков жизни, просто лежала, уставившись в одну точку, и приехавший доктор, много лет получавший у нее вторую зарплату за определенного рода услуги, без слов полез в чемоданчик и вынул шприц и пару ампул реланиума, объяснив Хохлу:

– Сильнейший шок. Что произошло?

– А я знаю?! – вызверился тот, меряя шагами спальню. – Что делать-то теперь?

– Посмотрим, – протирая спиртом вену и вкалывая иглу, отозвался доктор. – Пусть ее пока никто не трогает, я дозу хорошую сделал, она сейчас отключится и поспит. Если вы не против, я останусь здесь и понаблюдаю.

– Ты останешься в соседней комнате, если что, я тебя позову, – отрезал Хохол.

– Как вам будет угодно, – отозвался доктор, собирая свои причиндалы, и вышел из спальни.

– Дашка! – заорал Хохол, высунувшись из дверей. – Приготовь доктору комнату и Коту скажи, чтобы его машину во двор загнал!

Распорядившись, он сел возле хозяйки и взял за руку, но она смотрела мимо него пустыми, остановившимися глазами и не двигалась даже.

– Киска, что случилось, маленькая моя? – Он осторожно обнял ее, прилег рядом. – Кто и что сказал тебе, что ты так расстроилась?

Но ответа опять не дождался – Марина отключилась. Он так и пролежал с ней всю ночь, боясь шевельнуться, чтобы не потревожить. Утром долго растирал затекшую руку, а Коваль наблюдала за происходящим все так же отрешенно и безразлично.

– Киска, кофе принести тебе? А сигаретку? Господи, да что ж такое! – Хохол сжал руками виски и зажмурился. – Маринка, что с тобой? Скажи, что произошло?"

"Но она по-прежнему молчала, тупо глядя на стену.