В руках у Лео ничего не было, но Дина уже знала, что и шлепки могут быть болезненными. Тем не менее она подчинилась. Тяжелая рука легла на поясницу, заставляя наклониться ниже. Ладонью другой руки Лео накрыл промежность и несколько раз сильно сжал пальцы, грубо массируя половые губы. Дина попискивала, но старалась стоять смирно.

— Ты мокрая, — сообщил он.

Как будто она не чувствовала!

Лео дернул ее за волосы, заставляя выпрямиться.

— Ох…

От неожиданной боли глаза Дины наполнились слезами.

— Оближи.

Он сунул ей под нос пальцы, испачканные в ее выделениях. Жесткий взгляд, ни тени улыбки, глаза словно подернулись корочкой льда. Дина даже подумала о стоп-слове — такой Лео пугал ее до дрожи в коленках. Но вдруг ощутила, что не хочет сбегать. Она — подчиненная, но в ее власти доставить ему удовольствие.

Дина лизнула пальцы, по очереди облизала каждый. И взгляд Лео смягчился.

— Послушная девочка…

Он намотал ее волосы на кулак и повел в угол, где стояло гинекологическое кресло. От традиционного оно отличалось наличием ремней и дополнительных распорок.

— Ложись.

Дину окатила волна жгучего стыда и вполне объяснимого страха. В таком положении пороть ее не будут. А что же тогда? Лео молчал, спрашивать она не решалась. Гинекологический осмотр? Какие-нибудь болючие прищепки на нежных складочках? А рядом с креслом на стойке висит клизма. И в шкафчике рядом столько непонятных металлических инструментов!

— Дина? — Лео взял ее за подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Я в порядке, — пролепетала она. — Мастер, пожа…

— Ложись, — повторил он. — Ты сама напросилась на этот урок.

= 25 =

Эта саба рождена для него. Лео любовался Диной, наслаждался ее дерзким поведением, радовался тому, как чутко она улавливает его желания, включаясь в игру. И почему он всегда был уверен, что ищет сабу 24/7? Такие отношения устраивали его гораздо больше. Поначалу он думал, что прощает Дину за вольности, потому что она новичок. Однако постепенно понял — ему нравится дерзкая Дина. Возможно, потому что она всегда искренна в чувствах и поведении, не притворялась и не искала выгоды для себя. Чего только стоило ее желание попасть в темницу!

Ди-и-ина… Как сладко наказать ее за эту дерзость… Заставить трепетать в его руках и просить о пощаде… И, возможно, продвинуться чуть дальше ласк. Она готова к большему.

Тот идиотский случай, когда синяки на ее ягодицах мешали осуществлению самого желанного сценария. Но ничего, он успеет познакомить ее с кнутом, а пока можно проверить, как она перенесет жесткую фиксацию.

— Я собираюсь привязать тебя так, что ты не сможешь пошевелиться, — сообщил он, когда Дина, преодолев первый страх, легла на кресло. — Ты готова к этому?

Она вздрогнула, широко распахнула глаза, глубоко вздохнула и кивнула.