— Позвольте поухаживать? — Он положил ей на тарелку салат и кусок запеченного мяса. — Может, немного вина?

Он редко пил — исключительно за компанию. Но сейчас Дине не помешает немного отпустить ситуацию.

— Да, пожалуй, — согласилась она.

Соня быстро поставила на стол бокалы и принесла бутылку, которую попросил Лео. Он налил Дине вина, и она выпила его залпом, как компот. Лео сделал вид, что пригубил из своего бокала, и невозмутимо принялся за ужин.

— Так что с вами случилось? — поинтересовался он, ловко орудуя ножом и вилкой.

Дина покосилась на его руки, вздохнула… и отодвинула тарелку. Зато взяла из корзинки булочку, умяла ее в два счета и тут же потянулась за другой.

— Дина, вы не едите мясо?

— Нет, я… Мне неловко… — призналась она, покраснев.

— Ешьте, как умеете, мы не на светском приеме.

Он угадал, Дина не умела пользоваться приборами. Смущаясь, она терзала кусок мяса, а потом выпитое вино ударило в голову и ее развезло: в тарелку закапали слезы.

— Дина, вы так мне и не ответили, — напомнил Лео, снова наполняя ее бокал.

— Да дура я, — пьяно всхлипнула Дина. — Приехала в Москву, работу искать. Только с вокзала вышла — объявление увидела. Выгодная работа, регистрация, все дела… Позвонила, приехали эти… двое. Пообещали горы золотые, а я поверила. Села к ним в машину, а они за город повезли. А потом говорят, мол, давай деньги. Какие деньги! Нет у меня денег… Так они… — Дина заплакала еще горше. — Они решили так мной попользоваться… раз денег не-е-е-ет… А тут вы-ы-ы…

Что делать с плачущими нижними, Лео знал. Но он не был уверен, что Дина правильно его поймет, если он посадит ее на колени и обнимет. Поэтому он просто увлек ее на диван и сел рядом, утешая словами. Дина сама привалилась к его боку, поливая футболку слезами. Впрочем, плакала она недолго. Очнулась, отстранилась, вытерла слезы и снова поблагодарила за помощь.

— Спасибо за все. Но мне лучше уйти, — сказала она.

— Иди, — согласился Лео, легко переходя на «ты».

Он молча наблюдал, как Дина втискивает ноги в мокрые туфли, как надевает тонкую осеннюю куртку, как бредет к калитке под моросящим дождем. А потом, чертыхаясь, вышел за ней следом на улицу.

Так и есть, никуда она не пошла. Вернее, добрела до соседнего забора и села на лавочку.

— Пойдем в дом, переночуешь, — сказал Лео, подойдя к ней. — Утро вечера мудренее.

Чистая комната, широкая удобная кровать. Дина лежала под теплым одеялом и пялилась в потолок. Думала, уснет, едва голова коснется подушки, и ошиблась, сна ни в одном глазу. Вопреки ожиданиям кошмарный день закончился благополучно. Ее не изнасиловали, и ей не пришлось ночевать на улице под забором. Решение уйти в ночь было, скорее, красивым жестом, — красивым и глупым, — чем взвешенным поступком.