Ее круглые груди притягивали взгляд — соски торчали, ареолы подчеркивали белизну кожи. Чулки выгодно оттеняли бедра, сводя Лео с ума.

— Я задолжал тебе порку, саба. — Он потянул ее за волосы, заставляя поднять голову и посмотреть ему в глаза. — Расскажи мне, какую."

"Дина думала недолго. На память она не жаловалась, порку за «похудение» после Мальты уже получила, вместе с сабспейсом, от которого даже на следующий день ходила, как ошалелая.

— Молодец, — похвалил Лео, выслушав ее. — Ложись. — И похлопал себя по бедру.

Он шлепал ее долго и с удовольствием, меняя темп и ритм. Только силу удара придерживал, окрашивая кожу в насыщенный розовый цвет. Это разогрев, а впереди еще розги и паддл. И предполагается, что Дина должна сидеть за столом с гостями. Ни к чему доводить до крайностей.

Шлепки Дина переносила стоически, даже постанывала от удовольствия. И, конечно же, потекла. Лео не удержался, поиграл с клитором, повышая градус возбуждения.

Табурет сменили козлы для порки. Лео выбрал устройство с узкой перекладиной, чтобы красиво смотрелись груди. Но сначала он завязал Дине глаза и надел наушники.

— Ты помнишь стоп-слово, сладкая, — сказал он перед этим, — и можешь произнести его в любой момент. Кричи и плачь, ничего не запрещено.

Лишенная зрения и слуха, Дина острее воспринимала все, что он с ней делал. Приглушенно стонала, когда он ласкал груди. Вскрикнула, когда на соски легли зажимы. Сопела во время фиксации. Захныкала, когда в попку скользнула пробка.

Розги заставили ее извиваться и визжать. Паддл — расплакаться. Лео нравилось, когда саба плакала в конце порки. Это звучало, как сигнал. Боль становилась избавлением, наградой, удовольствием. Дина часто задышала и обмякла, когда он наносил последние, самые болезненные удары по внутренней стороне бедер.

Сабспейс. Перерыв.

Недавно Дина призналась, что момент, когда она приходит в себя, а Лео кормит ее шоколадом с рук, эмоционально сравним с сабспейсом. Пожалуй, Лео ее понимал. Его топспейс достигал наивысшей точки, когда Дина открывала глаза и смотрела на него с такой любовью, что сжималось сердце. А потом целовала ладонь, слизывая с нее кусочек лакомства…

Лео дождался, когда Дина пришла в себя, и потрогал зажимы на сосках. Она зашипела сквозь зубы от боли.

— Сейчас сниму, сладкая. Первый раз ты кончишь у меня на руках, по моему приказу.

— Да, Мастер.

Дина облизала пересохшие губы, и он дал ей напиться. А потом положил ладонь на промежность и стал массировать клитор и складочки. Дина застонала, выгибаясь, развела ноги. И громко закричала, когда он снял первый зажим. Клитор наполнился кровью и набух. Лео снял второй зажим и резко вошел в нее пальцем.

— Можно, сладкая.

— А-а-ах!

Любимая женщина во время оргазма — великолепное зрелище.