Я не знала, почему папа и Лия прекратили встречаться в прошлый раз, но судя по тому, с какой готовностью зитарка решила перебраться к нему на Уну, с какой любовью и нежностью эти двое смотрели друг на друга, и с какой скоростью зарегистрировали брак, и папа, и Лия действительно жалели о своем расставании и решили дать своим отношениям еще один шанс.

Лия говорила, что никогда не верила в виновность отца и очень переживала за его судьбу, радуясь, что ему удалось улететь с Зитара и найти способ восстановить справедливость. А еще ругала меня за то, что я не обратилась к ней за помощью тогда, когда потеряла там все, что мне было дорого.

Честно говоря, в тот момент про Лию я почти не думала, полагая, что она вряд ли чем-то сможет мне помочь. Если бы я знала про тот гало-носитель..."

"Кстати говоря, зитарку тоже вызывали на допросы, даже угрожали, но она, как и я в той ситуации, твердо стояла на своем, и получить от нее какую-либо информацию безопасникам Зитара не удалось. Милая нежная Лия, всегда тихая и доброжелательная, оказалось, была полна приятных сюрпризов и имела несгибаемый стержень, оставаясь преданной папе даже несмотря на разрыв их отношений.

Не сообщила зитарка и о гало-носителе, который оставил у нее отец как раз накануне своего исчезновения, спрятав его так, что даже обыски в ее жилье ничего не дали. Именно благодаря данным на этом носителе, который шпионы Мирана получили у Лии позже, а затем и передали в независимую комиссию Содружества, папе удалось не просто восстановить свою репутацию, но и инициировать проверки на планете-пустыне, так как происходящее там выходило уже за рамки дел, которые планета может решить самостоятельно.

Не буду в деталях рассказывать о том, что последовало за этим. Всплыло так много грязи, что даже говорить об этом неприятно. Советника Коха, кстати, нашли где-то в трущобах “низа”, но он пролить свет на происходящее уже не смог ввиду своей безвременной кончины. Скорее всего, его покровители или “друзья”, личности которых раскрылись позднее, просто избавились от нежелательного свидетеля, понимая, что больше он им ничем не поможет. Что же, за что боролся, на то и напоролся, как говаривали мои предки.

Папины подозрения относительно “сиро” подтвердились. А благодаря тому, что медики и ученые Мирана не просто приготовили ему антидот, но и взяли из его организма образец токсина, обвинять отца в каких-то домыслах и фантазиях никто уже просто не посмел. Миранские службы, проводя свое расследование, в отличие от безопасников Зитара, отталкивались именно от убежденности в невиновности отца, потому что его давний друг, Заместитель главного Советника Мирана, за него поручился.