Неужели эта женщина после стольких лет страданий еще считает меня за родственницу? Кажется, да.

— Вот. — Отодвинула Дарьку от себя.

Анна Николаевна ласково провела рукой по пушистому чубу."

"— Хорошая. — Дарина захныкала и открыла глаза. — В нашу породу. Гляди-ка, какие глаза.

Я улыбнулась. Глаза действительно наши фирменные, серые.

Домой мы засобирались только через пару часов, успев за это время и поговорить и осмотреть подошедшего к дивану одноглазого кота. Дома еще нужно Пульке лапу полечить, ужин приготовить. Геннадий вечером уставший домой придет, голодом его морить проку никакого. По Лёньке помню, что голодный мужик — злой мужик.

— Вот, санки возьми. — Бабуля вытащила из сеней потрепанные жизнью деревянные санки с гнутыми полозьями. — Все удобнее, чем на руках таскать.

Я с радостью приняла такую помощь, так как руки действительно сегодня устали, и я боялась, что они к вечеру снова откажут. На неровную поверхность санок мы постелили байковое одеяло, а сверху конверт с Дариной.

Я уже тащила санки через рощу, что около дома, когда рядом затормозила машина. Из нее выскочил злой Корсаров. Ну, точно голодный.

— Почему ты шатаешься по деревне с ребенком? — Наскочил он, поднимая ребенка с санок на руки.

— Гуляли. — Отозвалась, продолжая катить тащить пустые санки.

— В мороз? — Скептически бросил он мне в спину.

— Ходили к врачу. — Я остановилась и обернулась.

Геннадий закрыл машину и пошел следом за мной.

— Можно было попросить, я бы увез. И где ты эти санки допотопные откопала? — Недовольно спросил он.

— У Анны Николаевны. Она дала попользоваться. — Пожала плечами.

Рядом раздалось недовольное сопение.

— Дома коляска стоит. — Наконец, сознался он.

— Где? — Не поверила я.

Он вздохнул.

— В предбаннике. Утром из багажника выгрузил. — Он осторожно покосился на меня. — Она куплена вместе со всем остальным. Я больше ничего не покупал.

Я поджала губы, чтобы не сказать ничего лишнего. Старался ж человек. Чего его теперь обижать?

— Санки завтра сам бабе Нюре увезу. — Попытался он сгладить ситуацию.

Я кивнула. Пусть везет. Пусть уже что хочет, то и делает. Устала я с ним ругаться каждый день. И это за двое суток. Леньке полгода понадобилось, чтобы меня достать, а этот, как по живому каждое слово….

Корсаров нас довел до дома и отправился за машиной. Пока я раскрывала спящую дочь, пока раздевалась сама, он уже вошел в дом и переоделся. Я, не давая себе передохнуть, полезла в холодильник.

— Сегодня я готовлю. Моя очередь. — Внезапно он оттеснил меня от белой дверцы и посадил на табурет. Я открыла рот, чтобы возмутиться, но меня тут же принялись убеждать. — Ты готовила вчера, значит сегодня моя очередь. Тем более, сегодня ты устала больше меня.