И бабочка перебирается на пальцы. Она тяжела и медлительна, а я разглядываю белесое ее тело и пышные усы, на которых будто бы драгоценные капельки поблескивают.

— Боюсь… я не самый удачный вариант.

— Это ты так думаешь.

— Вы… вряд ли слышали, но…

— О том, что ты убила своего супруга?

— Что?

А вот это определенно новость. Иоко даже настолько возмутилась, что позволила себе, точнее мне, обернуться и взглянуть на мужчину. Верит?

— Извини. Думал, ты знаешь…

Матушка?

Больше некому… интересно, если обвинение и вправду выдвинут… помнится, убийц так и не нашли… времена здесь темные, о презумпции невиновности никто слыхом не слыхивал… и появись более-менее веское подозрение, меня упекут… а там… пытки и прочее…

Или вновь суд?

Если так, то судья увидит правду…

Или…

Все снова упирается в мое незнание местных реалий.

Уголовные преступления — вещь серьезная, куда серьезней экономических, но… и выгоды от них Наместнику меньше, а потому…

— Нет. Но… не удивлена. Я его не убивала. Но не буду лгать, что эта смерть сильно меня опечалила. Он был не самым добрым человеком…

Я замолкаю.

Смысл оправдываться? Верит или нет… судя по тому, что вообще заговорил, скорее верит… то есть мне, а не слухам. С мужеубийцей и содержательницей незаконного борделя — а разрешения на подобную деятельность у меня точно нет — любезничать не будут.

— Не важно, главное, я… скажем так, не стремлюсь повторить тот опыт…

Бабочка-таки поднялась с моих пальцев.

Жаль.

Не люблю зиму. Холодно. Да и в своей прошлой я умерла, а эта… до этой бы дотянуть…

Мы досидели до рассвета, как и водится.

Он рассказывал мне о море и огромных нарвалах, чьи костяные рога при правильной обработке обретают удивительный нежно-розовый оттенок и оттого ценятся.

Впрочем, не только рога.

Плотная кожа.

Жир.

И мясо, которое кому-то может показаться жестковатым, но если замочить его в морской воде и травах…

Я про русалочью ночь, когда самые смелые из рыбаков рискуют выйти в море. Они смазывают лодки рыбьей кровью, а в сети вплетают стеклянные бусины, стремясь завлечь нингё.

Те сильны.

Коварны.

И держат во рту зерна бури. Стоит хоть одному выпасть, как море взъярится.

"

"Нингё любят кровь и человечье мясо, но и собственное их сладко, а по слухам, еще и долголетие дарует. Мясо нингё стоит дорого, а уж узкий их язык, в котором прячется тайное слово, и вовсе может испробовать лишь Император.

Закон строг.

И пробует, иначе откуда слухи, что Император способен понять все языки, которые лишь существуют в мире, будь то человеческие или звериные…

Я слушала о драконьих кораблях.

О землях дальних, впрочем, заселенных воинственными существами, способными изрыгать пламя.