Сделал глубокий вдох и произнес:

— Здесь… довольно мило.

— Нам тоже нравится…

Почему никто не предупредил меня о приходе гостя? Не сочли нужным? Или… побоялись? Я прислушалась к дому. Тишина. Слегка поскрипывает, вздыхает, но притворяется нежилым.

— Мой человек рассказал мне о твоей задумке. Неплохо для женщины…

Какая снисходительность.

Впрочем, со снисходительностью я сталкивалась часто в той, в прошлой жизни. И с насмешками… и с попытками поставить меня на место, а место женщины в мужском мире — у ног победителя, и женщина-то должна быть красивой.

Податливой. Восторженной. А еще благодарной, некапризной, умной, но не выпячивающей свой ум. Молчаливой. Нетребовательной. Список требований был огромен, как и раздражение, когда я отказывалась принимать на себя чужую роль.

— Но мне надо знать, что ты с этого получишь.

— А твой человек не сказал? — Я позволила себе толику недоверия.

— Сказал, но… не пойми меня превратно, женщина. Я забочусь о своих людях. Я не хочу, чтобы люди эти попали в… неприятную ситуацию.

— Какую?

У него нет причин доверять мне, как и у меня — доверять ему.

Он кружит, приглядываясь к Иоко. Кого видит? Довольно молодую женщину в простом кимоно… слишком, пожалуй, свободную для местных женщин, слишком… иную?

Если так, плохо.

— Это ты мне скажи. — Урлак оскалился. — Обычно вы нас избегаете… а уж чтобы в доме привечать…

— Дома бывают разными… — Я провела ладонью по стене. — Что видишь ты в этом?

Молчание.

Мне высочайше позволено говорить. И теперь главное — не скатиться в оправдания.

— Этот дом стар.

И беден. Когда-то здесь находилась мастерская моего отца, а теперь… теперь мы все доживаем свой срок.

— Доживать вам еще изрядно.

Он не скрывал насмешки. И еще легкого презрения, которое ранило тонкую душу Иоко. И это злило, в конце концов, я не звала его сюда.

Сам явился.

Спокойно.

Если переживать по каждому пустяку, этак и вправду заболеть недолго…

И вновь укол.

Вспышка темноты и, кажется, чей-то голос.

Упрек.

…заболеть недолго.

…недолго заболеть… болезнь… и отвар для успокоения… ты забыла, что должна принимать его… резковатая горечь, которая заставляет меня отставить кубок.

— С тобой все в порядке? — Меня тряхнули, вырывая из воспоминаний, и кошка рассерженно зашипела. В голосе ее мне послышалось предупреждение, и я подумала, что ныне же сама вынесу ей рыбьих потрохов, до которых кошка была большой охотницей.

А еще я никогда не видела ее хозяйки.

Впрочем, никого из соседей.

Даже старой Ницухито, которая частенько заглядывала к отцу пожаловаться на сыновей своих.