Интересно, где бы мне их достать?

Он вышел в ванную, порылся в аптечке и вернулся с пузырьком.

– Вот… здесь на два месяца. Я сам только что принял одну. – Слабая улыбка заиграла на ее губах.

– И ты тоже?

– Уже двадцать лет. Неизбежная принадлежность нашего бизнеса. Прими одну и ложись в постель. Не кури. Если ты раньше его не принимала, подействует быстро.

Она взяла пузырек, попрощалась и ушла. Ноги налились свинцовой тяжестью, а пока она ехала в такси до своего дома, в голове у нее, будто вспышки, чередой проносились неприятные видения Нили и Лайона.

Дома Анна долго стояла в ванной, разглядывая пузырек. Он был доверху заполнен глянцевитыми красными капсулами. Опрокинув пузырек и вытряхнув все пилюли, она сосчитала их. Шестьдесят пять. Генри, безусловно, доверяет ей. Что ж, почему бы и нет? Идти на попятный она не собирается. У нее есть ребенок, которому она нужна, и муж, которого она должна вернуть. Единственное, что ей сейчас нужно – забыться на несколько часов, отрешиться от этого нежданного-негаданного кошмара. Она проглотила одну капсулу. «Отлично, „куколка“. Давай посмотрим, из-за чего вокруг вас поднимают весь этот шум-гам». Она легла в постель, взяла с пола разбросанные газеты и попыталась читать. Через десять минут строчки стали сливаться у нее в глазах. Это было невероятно… голова стала легкой… глаза сами закрылись… Это настоящая «куколка»… и она сейчас уснет. Завтра она все обдумает.

Лайон приехал неделю спустя. Он сказал, что они летели через Северный полюс и остановились в Калифорнии. Она сделала вид, что удивилась. Он странно посмотрел на нее.

– Разве ты не знала, что я был в Лос-Анджелесе?

– Откуда же мне знать? – сказала она. – Я считала, что ты задержался в Европе."

"Он отвернулся, однако недостаточно быстро, и она успела заметить удивление, мелькнувшее в его глазах. Он вернулся, ожидая неприятностей, приготовив объяснения, а ничего не потребовалось. Они поужинали в «Колони», после чего провели свой первый вечер наедине. Анна была нежна и самозабвенно отдалась ему. Это было нелегко. Ей хотелось исцарапать его всего ногтями, чтобы оставить свидетельство того, что он принадлежит ей. Она мучила себя, наяву представляя его и Нили в постели, но совершенно непостижимым образом ей удалось отбросить эти мысли, и она страстно отвечала на его объятия.

Они провели вдвоем пять замечательных дней. Она уже почти начала верить, что у них снова все хорошо, а то, что было, осталось в прошлом. Потом прилетела Нили. У нее был контракт на десять ежемесячных сольных программ, в августе должны были начаться съемки, поскольку первое шоу выходило на экраны в сентябре. Но оставалась еще половина июля, не занятая ничем, поэтому Нили прилетела в Нью-Йорк, стремясь что-то предпринять.

Был четверг.