Ведь даже управление внутрисистемником требовало высокого коэффициента интеллекта, а умные люди не часто попадают в колонии, где корпорация набирала персонал, желая сократить расходы. С каждым потерянным пилотам сокращались доходы и руководство не интересовали причины их сокращения. Поэтому Дар отбросил свои предчувствия и принял парня.

С начала все шло хорошо. Парень оказался неплохим пилотом и стабильно выполнял поставленные задачи с опережением графика. Хоть и иногда создавал проблемы. Умудрился грохнуть четверку шестерок местного авторитета, за что Дар ему был даже благодарен. Пользы от них было, а проблем хватало. Поэтому он ограничился лишь моральным внушением и сделал вид, что не имеет точной информации о судьбе потерпевших.

Ну а дальше начались проблемы. Час назад один из прикормленных им шестерок Амбала сообщил о награде за информацию, что по его словам была у Меченного. Мать его терраниумовый рудник, да за меньшее галактические войны начинали. Если информация распространится в этой системе камня на камне не оставят, последний астероид в пыль превратят. Что уж говорить о какой-то мелкой корпорации. С него же, как с коменданта и начальника СБ просто шкуру сдерут. Сначала начальство, а потом все желающие и их будет очень много. И с каждой минутой ситуация оправдывала самые худшие его опасения. Искин на запрос сообщил, что заключенный Алекс Сей вылетел на задание согласно плану. На попытку связаться по гиперсвязи с Нимом ответил административный флотский искин, сообщив, что он арестован и посоветовал обратиться в службу безопасности.

Дальше начались странности. Сначала диспетчер на требования вернуть корабль Меченого, сообщил, что искин бота не отвечает на запросы. Следом искин доложил об отказе вживленному ему импланта.

— Отправь патрульный корвет. Пусть отстрелят движки и притащат ко мне ублюдка! — наорал он на диспетчера.

Откинувшись в своем кресле, Дар подумал:

— Кто же ты? И в какое дерьмо ты меня втравил Меченый.

Глава 7. Горечь потерь

Вздремнуть пару часиков мне все же удалось. Но вот пробуждение было не из приятных. Тупая ноющая боль в шее не располагает к приятному утру или вечеру. Смена дня и ночи последнее время как — то потеряли для меня смысл. Как же я соскучился по рассветам и закатам, как хочется подставить лицо под теплые солнечные лучи. Усилием воли, прогнав нахлынувшую меланхолию, я открыл глаза.

Лицо стоявшей перед кроватью Лиски было встревоженным. Виртуальная помощница была облачена в скафандр и торчащий из него лисий хвост, нервно дергающийся из стороны в сторону, разрушал реалистичность ее образа. За время своих скитаний я настолько привык к этой капризной девчонки, что уже давно даже в мыслях не считал ее банальным компьютером.