Нейросеть автоматически маркировала на карте полезные ништяки, что могли пригодиться в будущем: технических дроидов, контейнеры с запчастями и расходниками. Через каждые сто метров коридор должен был перекрываться изолирующими бронеплитами гермозатвора. При разгерметизации они отсекали аварийный участок или осложняли жизнь абордажникам. Добравшись до гермозатвора, Алексей понял, что удача его не оставила. Бронеплита остановилась в трех метрах от пола, зажав гравиплатформу с установленным на нее средним контейнером. Плита полуметровой толщины могла стать серьезным препятствием. Путь до входа в технический тоннель выбранный методам научного тыка, занял минут тридцать. Еще тридцать минут Алексей потратил на вскрытие запирающего механизма. Вход в технический тоннель перекрывал круглый люк с мощными петлями. Слева от люка был расположен сенсорный блок, сейчас неактивный по причине отсутствия питания. Плазменный резак, хоть и не без труда, но справился с петлями, люк выпал, чуть не отдавив Лешке ноги. Луч фонаря освещал круглый тоннель метрового диаметра, с частыми боковыми ответвлениями уходящий в темноту.

— Вот блин крысиная нора, ну поползли, — озвучил мысли Алексей.

Подъем оказался сложной задачей. Тоннель был предназначен для сервов, а ни как не для людей. Его диаметр не позволял опереться на магнитные подошвы. Стенки тоннеля были гладкие с редкими неровностями и боковыми тоннелями, что позволяли толчком отправить тело вверх. Первая трудность, с которой пришлось столкнуться — это правильно выверить вектор толчка и не уподобиться бильярдному шару. Спустя несколько, неудачных попыток, Алексей приноровился выправлять траекторию и притормаживать, касаясь стенок тоннеля руками. Периодически зев тоннеля пересекали энерго шины и кабели. Приходилось буквально протискиваться между ними, снимая с себя навешенное оборудование. Метров через сто возникло очередное препятствие. Тоннель был перегорожен вогнутым внутрь листом металла, деформированной от воздействия огромной температуры переборкой и клубком балок внутреннего каркаса станции. Приходилось резать металл на небольшие куски и распихивать их в боковые ответвления. Ведь предстоял еще и обратный путь. Спустя шесть часов адской работы перед Алексеем открылась чернота открытого космоса и огоньки далеких звезд. В корпусе станции зияла, освещенная светом местных светил, огромная дыра. Плазменный заряд прожег слой брони и взорвавшись внутри рассеял обломки по ближайшему пространству. Зев технического тоннеля был в метрах двадцати. Стены пробоины представляли из себя лабиринт из скрученных кусков метала, парящих в пустоте обрывков энергошин и оплавленного пластика.