Противник может опомниться и тогда уйти не дадут. Но время шло, текли минуты. В стороне кипел бой и казалось про меня забыли.

— Как там наш гость? — спросил я Лиску.

— Нормально. Кушает сухпай, — ответила девушка.

На обзорном экране появилось изображение грузового отсека. На полу сидел мужчина в экзо скелетной броне с деактивированным шлемом. Перед ним на полу лежала распечатанная упаковка сухого пайка. Человек искусно орудуя десантным ножом уплетал консервы. Его не смущали ни стволы оборонительных турелей, смотрящие на него с потолка отсека, ни присутствие боевого серва внимательно контролировавшего все его действия с безопасного расстояния.

— Да у мужика стальные нервы.

— Линейный крейсер Калдари двигается наперехват, — сообщил искин корабля и подсветил отметку крейсера на тактической схеме. — Семь минут до огневого контакта, двенадцать минут до прыжка.

— …… — выругался я."

"Семь минут напряженного ожидания показались вечностью. И вот щиты вспыхнули от первых попаданий. Ласточка огрызнулась залпом плазменных пушек. Противник легко уклонился. Он не был скован в маневрах. Мне же нельзя менять курс. Стоит отклониться от курса и динамика разгона будет нарушена. Я не собирался давать противнику дополнительное время, готовя последний козырь. Шесть тяжелых торпед ждали в пусковой установке. Тяжелая торпеда штука мощная, но ее скорость и манёвренность оставляет желать лучшего, да и дальность не велика. Ели дать залп слишком рано противник сможет уничтожить гостинцы на подлете, а я не хочу давать ему такой шанс.

— Мощность щита сорок процентов, — сообщил Умник. — Одна минута для прыжка.

Линейный крейсер бил в район двигателей. Стараясь лишить Ласточку хода и я понимал, если ничего не предпринять ему это удастся. Мне интересно было бы увидеть лицо капитана крейсера, когда его сенсоры засекли старт торпед. Шесть толстых сигарообразных ракет активировали маршевые двигатели и устремились к своей жертве. Полторы тысячи километров по меркам космоса ничтожное расстояние. Противник начал разворот, одновременно врубая форсаж двигателей. Из его сопел вырвались тугие струи плазмы в попытке разминуться с шестью вестниками смерти. Скорострельные зенитные спарки на корпусе взорвались веерами зенитных снарядов и лазерных лучей, но все это было лишь агонией. Стоило торпедам войти в зону действия орудий ПКО крейсера, они сломали траекторию и стали совершать хаотичные маневры, сбивая прицел. Две из шести были уничтожены. Третья, совершив подрыв слизнула щит линейного крейсера. Оставшиеся, почти синхронно проломили его борт. Беззвучная плазменная вспышка за мгновения поглотила корабль вместе с экипажем.

— Три, два, один, ПРЫЖОК!

Эпилог

Я бежал по отсекам Жука.

Да, того самого.