Та была скромной тихой девочкой с открытой щедрой душой. А эта… Кем была эта? По всему выходило – расчетливой стервой. Чувственной, абсолютно бесстыжей и невероятно изощренной в сексе. Умеющей вскружить голову любому. И уж тем более такому легковерному идиоту, как он.

Все так… Все, мать его, так. Но иногда он ловил во взгляде Мариам что-то такое, что никак не ожидаешь увидеть в глазах аморальной дряни. Да и разве мог человек измениться так сильно? Вряд ли. Мариам для Жени оставалась тайной за семью печатями. Она так легко созналась в том, что хотела его на себе женить! Но разве не выгодней для нее было молчать об этом? Скажи она, что таблетки не подействовали – он бы поверил. А так… Что-то не сходилось. Хоть тресни.

Мариам сказала, что не могла его потерять во второй раз, и заплакала. Намекая, видимо, на какие-то чувства. Вот тут бы ему ей поверить – ведь если так рассудить, это чертовски льстило, но… Это было так же лестно, как и невероятно. Невероятно, мать его! Потому что прошло пятнадцать лет. Она побывала замужем, родила сына, построила бизнес, купила все те чертовы игрушки… уж явно не для того, чтобы мастурбировать на его светлый лик. Или…

– Чего не танцуешь? – пропела Ветка, плюхаясь на стул рядом с Женей.

– Из меня танцор не очень.

– А вот Мариам с дядей Рубеном отлично смотрятся.

Мариам как раз кружилась с отцом, так соблазнительно покачивая бедрами, что его стояк грозил стать серьезной проблемой, если кому-то взбредет в голову произнести очередной тост, и понадобится подняться.

– Ага. Не знал, что он так умеет.

– Ты вообще много чего не знаешь. Но это не помешало Мариам затащить тебя под венец. Колись, как это у нее вышло? – Ветка захохотала, ткнула его в бок острым локотком.

– А ты как думаешь? – не сводя глаз с Мариам, спросил Кравец исключительно для того, чтобы поддержать беседу.

– Ну, если бы вы встречались чуть больше, я бы, конечно, решила, что она залетела. Мы буквально недавно обсуждали, что этот способ – верняк. – Женя стиснул в пальцах стакан. – Но тут же – другое дело! Вот я и интересуюсь.

– Поженились и поженились. Красивая она. – Кравец отправил в рот остатки коньяка и вышел из-за стола.

– Жек, стой! – оказывается, рядышком был и Коган.

– Чего тебе?

– Я тут краем уха услышал, что Ветка несла…

– И?

– Не слушай её. Не будь дураком. У нее язык без костей, понимаешь? Я не знаю, какого черта происходит у вас с Мариам, но ты же ее знаешь, она никогда бы так с тобой не поступила.

– Ты так в этом уверен? – Женя сощурился.

– Да. Она любит тебя.

– Ага, это точно, – зло хмыкнул Женя. – Отойди, Там…

Коган послушно отступил. Но бросил ему в спину:

– Ты будешь последним придурком, если все просрешь!

– А ты, я смотрю, прям эксперт в этом вопросе?

– Я своего не упустил бы. Потому что знаю, как это – любить.