И лишь команда «Можете обменяться кольцами!» немного ее встряхнула. Мариам закусила губу и растерянно уставилась на своего… жениха.

– У меня нет кольца, – шепнула она, но в зале была великолепная акустика, и ее услышали все собравшиеся. Отовсюду послышались смешки. Кравец с намеком кивнул на помощника распорядителя, которого Мариам до сих пор не заметила. А тот стоял по правую руку от нее и держал в руках небольшой поднос с кольцами. Пощипывание в носу стало нестерпимым. Кравец действительно все-все предусмотрел.

– Женька…

«Прости меня!» – не сказала. Просто застыла, как зачарованная, глядя в его глаза.

– Надень его. Давай уж с этим поскорее покончим. Жрать хочется – сил нет.

Смешки в зале стали чуть громче. Мариам тоже слабо улыбнулась. Трясущимися руками взяла большее из колец и послушно его надела. Кравец повторил ритуал. В последнее время у нее стали отекать пальцы, и кольцо наделось не без труда. Она вновь становилась толстой…

– Горько! – заорал Тамерлан, не дожидаясь отмашки церемониймейстера.

Прости меня… Прости меня. Пожалуйста, прости!

Женька наклонился, мазнул по ее губам коротким поцелуем и обернулся к собравшимся:

– Ну, что, а теперь гуляем?

– А поздравления? – возмутились Елена Сергеевна, обнимая по очереди сына и новоиспеченную невестку.

– В ресторане поздравите, – отмахнулся Кравец.

– В ресторане? – пролепетала Мариам. Ее новоиспеченный муж пожал плечами:

– Родители настаивали на банкете.

А в «Рубене» Мариам ждал еще один сюрприз. Поздравления от подчиненных. С дождем из риса и монет. И шикарно оформленный зал. Все в тех же ландышах. Огни, хрусталь, звуки скрипки. Это было невыносимо красиво. И так же невыносимо неправильно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 23

В его жизни всегда, сколько он себя помнил, всё было более-менее понятно. Например, он довольно рано осознал свое предназначение, внимательно изучил этот вопрос, выстроил в своей голове план и четко ему последовал. Женя вообще любил планировать жизнь наперед. Вот поэтому на него так сильно давило ощущение полной утраты контроля над собственной жизнью. А еще абсолютного непонимания, что за женщина находится рядом с ним.

Что-то не складывалось в ее портрете. Противоречило друг другу. С самого начала, наверное. Просто он не слишком это анализировал, пребывая в любовной горячке. А теперь, будто в отместку за беспечность, судьба макала его носом то в одно, то в другое. Как нагадившего в хозяйские тапки котенка. Эти несоответствия буквально взрывали ему мозг."

"Кто та женщина, на которой он, мать его, женился? И с которой теперь вынужден жить? Уж точно не его лучшая подружка.