И, в общем-то, вполне вероятно, что дело было вовсе не в близости, а в какой-то даже нераздельности, что ли? Мистической предопределенности. Против которой он зачем-то пошел.

– Думаешь, легко мне не будет?

– Уверена, – фыркнула Мариам.

– Тогда, полагаю, мне стоит повнимательнее присмотреться к опыту тех бедолаг, которые через это уже проходили. Какие главные ошибки они совершали?

– Кто? – непонимающе хлопнула глазами Мариам.

– Те, кого ты знакомила с отцом до меня.

– Дурацкий какой-то вопрос. Еще давай обсудим наших бывших.

– А что, много их было?

– Нет! – резко выпалила Мариам и отвернулась к окну, за которым, распустив косы, буйствовала весна. И все будто замирало, останавливалось, на неё глядя.

– Так что там по поводу ошибок несостоявшихся женишков? – улыбнулся Женя, ласково сжав круглую коленку Мариам.

– Отстань.

Что-то ему не понравилось в ее реакции. Очень сильно не понравилось. То ли то, как невольно поникли ее плечи, то ли что-то в повороте головы. А ведь он, между прочим, не сказал ничего такого. Желая вернуть ушедшую легкость, Женя дурашливо клацнул зубами:

– Мари ам, ну, ты чего?

– Ничего. Не обращай внимания.

– Я понял. Ты не хочешь обсуждать бывших.

– Здесь нечего обсуждать.

Кравец хотел сказать: «Ну, и ладно. Хрен с ними!», но что-то в глазах Мариам заставило его не просто заткнуться, но и присмотреться к ней повнимательнее. И как холодный душ – нет. Ну, нет. Не может такого быть. Это же ненормально.

– Постой, ты утверждаешь, что ни с кем родителей не знакомила? – Мариам упрямо молчала. – В смысле за десять лет, после развода, ни один твой мужик не удостоился такой чести?

– А со сколькими женщинами ты познакомил мать? – ушла в глухую оборону Мариам.

– Ни со сколькими. – Женя отнял руку от руля, откинул упавшие на лоб волосы. – Но это другое. Я пахал, как проклятый. Мне не до серьезных отношений было, знаешь ли.

– А я не пахала?! Еще как. А когда не пахала, занималась маленьким сыном. Тут, знаешь ли, тоже не до личной жизни.

– Но она же у тебя была?

Ага. Вопрос на миллион, блин. Идиотский вопрос, кто ж спорит? Но почему-то он не мог его не задать. И не мог не ждать ответа, замерев. И, кажется, не дыша.

– Ты правда хочешь об этом поговорить?

– Нет! Да… Черт. – Кравец тихонько выругался, сбавил скорость и резко повернулся к Мариам лицом. – Но ты же не хочешь сказать, что у тебя никого не было, кроме мужа?

Мариам ответила ему жалостливым взглядом. Посмотрела, как на полного идиота. Которого грех обидеть. Да он и был идиотом, чего уж, если какого-то хрена для него это вдруг стало так важно.

– Жень, немного прибавь. Не то опоздаем же, – вздохнула Мариам, когда повисшая пауза затянулась. Кравец послушно надавил на педаль газа. И до аэропорта они ехали уже молча. Видит бог, ему было над чем подумать.