«Не твое дело!»

Мариам выпроводила подругу, вернулась в кабинет и взяла телефон, чтобы проверить обновления. В Ватсапе помимо всех других сообщений было одно от Кравца.

«Как ты себя чувствуешь, после таблетки? Ничего не болит? Я переживаю».

«Не стоит. Я в полном порядке», – настрочила в ответ, дрожащими пальцами открыла коробочку и зачарованно уставилась на поблескивающий в тусклом свете блистер.

«Хорошо. А я сегодня общался с Дуней на предмет стройки».

«Какой стройки?»

«Ты что, уже забыла, что я решил строить дом?» И вдогонку: «Между прочим, считается, что это должен сделать каждый мужчина».

Ну, да. А еще посадить дерево и воспитать сына, – пронеслось в голове Мариам. И от этой мысли ее рука дрогнула. Таблетка упала на пол, чтобы где-то там и остаться…

Глава 19

– Ты не должен этого делать, – в который раз повторила Мариам, и Жене стало даже интересно, как бы она поступила, если бы он с ней все-таки согласился. Остановился бы и высадил ее посреди трассы. Пошла бы дальше пешком?

– Мне не трудно забрать твоих родителей из аэропорта. Сколько раз мне это нужно повторить, чтобы ты расслабилась?

– Нисколько, – промямлила Мариам. – Но ты же их знаешь…

– И что?

– А то, что они наверняка начнут приставать к тебе с вопросами.

– Пусть пристают. Мне не жалко, – смилостивился Кравец."

"– Ах вот как? Ну-ну… Посмотрим, что ты запоешь, когда речь зайдет о серьезности твоих намерений. Я, знаешь ли, девушка приличная. С кем попало родителей не знакомлю, – Мариам поерзала на сиденье и, наверное, в десятый раз за последние пять минут заглянула в зеркало. Она вообще очень часто в него смотрела. Поначалу Женя решил, что так проявляется ее нарциссизм. За свою жизнь он вдоволь насмотрелся на женщин, буквально помешанных на своей внешности, и, если честно, даже немного расстроился, что и Мариам не миновала подобная участь. Но чем больше времени они проводили вместе, тем сильнее в нем крепло убеждение, что он просчитался в своих предварительных выводах. Женя не мог этого объяснить. Просто сердцем чувствовал, что тут в другом дело. И присматривался к ней, присматривался… Буквально глаз с нее не сводил. Кем ты стала, Мариам? Что у тебя внутри? Да, безусловно, в ней осталось много от той девочки, которую он знал. Знал на самом деле. Как оказалось, в мельчайших деталях! Как ни одну другую до и тем более после. Знал, и забыл. А теперь, вот, вспоминал. Жесты, движения, мимику… Весьма живую и выразительную. Это было так удивительно! Строить отношения с женщиной, про которую он столько понимал, сколько бы о другой и за несколько лет не понял. И ведь Женя не просто знал, но и принимал, и разделял, потому что ее мир – он и ему был близок. Они же вместе росли, они в одной среде формировались, на одних и тех же книгах, среди одних и тех же людей.