Сделал карьеру, всем всё доказал. Заработал даже больше, чем мог мечтать. Та гадкая блогерша оценила его состояние в триста миллионов. У него было почти в два раза больше. Если выгодно продать Т* и еще парочку проектов поменьше. Плюс доходы от венчурного фонда[3], который он учредил… В общем, денег столько, что Кравцу и за десять жизней их не истратить. Ну, а дальше что? Когда ничего не в кайф и не вдохновляет. Когда все, что есть, не в радость. И непонятно вообще, зачем?

Как он только не боролся с хандрой. Медитировал, читал кучу мотивационной литературы, ездил на какие-то ретриты[4]. А более-менее отпустило его вот только здесь. В компании давнишних друзей. Которым, кажется, вообще похеру на то, кем он стал. Для которых он просто Женька Кравец. Балбес и задрот, которого сложно было оттащить от компьютера. И для Мариам… Для нее он тоже был просто Женькой.

– Сынок, и вот это возьми. Тебе не тяжело?

– Нет, мам. Давай, конечно.

– Ой, и цветы! Вот зачем ты тратился? Мне, конечно, приятно, но…

– А раз приятно, то о чем разговор?

Женя подхватил еще один пакет с барахлом и пошел прочь из палаты. Наконец, его мать выписали, и ему больше не нужно было мотаться к ней в больницу. Это был безусловный плюс. Минус – то, что теперь им с Мариам негде было встречаться. Проблема, с которой он не сталкивался лет эдак пятнадцать. Кравец хмыкнул.

– Ты только посмотри! Уже совсем весна, – восхитилась Елена Сергеевна.

Ага. Не то слово. Он и сам, как тот мартовский кот – все мысли лишь об одном – о Мариам. А она будто и не заинтересована. На уме все что угодно – то сын, то работа, то нерадивые поставщики – словом, не он, Женя Кравец. Вся такая из себя бизнес-вумен, черт ее подери, что на его предложения встретиться – виноватое «только на часик, ладно?». Как если бы ему этого часика с ней было достаточно!

Домой доехали на прокуренном такси. Мать всю дорогу морщилась, Кравец психовал. Еще и бизнес-класс называется!

– Ну, вот и дома. Эх… – тяжело вздохнула Елена Сергеевна, когда он открыл перед ней дверь квартиры.

– Что-то не слышу в твоем голосе радости, – улыбнулся Кравец.

– Я рада. Знал бы ты, как меня достала эта больница – жуть, но…

– Что?

– Да нет. Ничего. – Елена Сергеевна отвела взгляд и повесила в шкаф теплую куртку, в которой ее увезли на скорой.

– Мам, ну, что ты как маленькая? Я же вижу, что-то не так.

– Ой, да просто я ужасно глупая, Женька! Ты еще дома, а я уже оплакиваю твой отъезд. Ты когда возвращаться-то думал?

– Ну, вот, еще одна, – буркнул Кравец. – Что ж вы меня все гоните?

– Да кто ж тебя гонит, сыночка?! Просто я все понимаю. У тебя дом, работа…

– Работа не волк – в лес не убежит.

– И что это все означает? – осторожно уточнила Елена Сергеевна.

– То, что я не собираюсь никуда уезжать. По крайней мере, в ближайшее время.

– Та-а-ак-так.