— Подожди, — остановила пока ещё невидимую помощницу, зажмурившись, я схватилась за виски, пытаясь унять головокружение.

— Госпожа, может воды?

— Может, — согласилась, осторожно открывая глаза, я продолжила удивляться. Просторный холл, облезшие стены, пол выложен некогда красивой плиткой, сейчас был весь в трещинах, засыпан мусором, ветками, листьями и песком. На лестнице, у подножия которой я лежала, у некоторых ступеньках откололась плитка. Единственное видимое мной окно было распахнуто настежь, и кажется в нём отсутствовали стёкла.

— Вот госпожа Эмма, — пробормотало эфемерное существо, приземляясь рядом со мной на колени, оно поднесло щербатую чашку к моему рту.

— Спасибо, — поблагодарила, прежде чем сделать глоток, настороженно принюхалась.

— Госпожа, боги милостивы, — всхлипнула девушка лет пятнадцати, маленькая тоненькая как тростиночка, смахивая синюшными руками слезы с впалых щёк, — вы как дышать перестали, я думала всё, осталась одна в этом мире.

— Угу, — промычала, продолжая пить мелкими глотками ледяную, но очень вкусную воду, лихорадочно соображая, куда меня занесло.

То, что всё вокруг меня по-настоящему я не сомневалась. Вода в кружке мокрая, боль в ноге неподдельная и даже листья, ползающие по полу от сквозняка, тоже взаправдашние. И то, что я не в себе, это было понятно сразу. Ну не было у меня никогда таких волос, которые пышной волной лежали у меня на груди. Да и ручки холеные, ноготки ухожены, а я вчера весь день в земле ковырялась. И платье с туфлями на мне странные, вон из-под юбки чулки выглядывают в ажурную сеточку. Пошевелив ногами, в очередной раз удостоверилась, что в теле точно я, теперь бы узнать в каком.

— Госпожа, поднимайтесь, застынете, а монет на доктора нет совсем, — обеспокоенно проговорил девушка, замерев в ожидании, когда я ей подам руку.

— Да, хватит валяться, — заторможено кивнула, поднимаясь, трудом ловя равновесие, — а… мы где?

— Ох, госпожа, вы головой ушиблись и запамятовали, — воскликнула девчушка, вглядываясь в моё лицо, — в Керин прибыли, в особняк вашей маменьки, что на самом краю Ламбергии.

— Вдвоём?

— Так, все слуги разбежались, — произнесла девушка, горестно вздохнув добавила, — только я верная своей госпоже.

— Рада, — невнятно пробормотала, устав стоять на одном месте, решила осмотреться, — это все мои вещи?

— Да, госпожа. Всё остальное забрал поверенный, — быстро ответила она, словно чего-то боялась.

— Ладно…, — задумчиво протянула, подхватив с пола сумочку, распахнула, надеясь увидеть в ней какой-нибудь документ, который сможет пролить свет на этот бред, но кроме нескольких незнакомых монет, пары булавок с голубеньким камешком на макушке и пудреницы ничего не обнаружила.