— Н-нет, — заторможенно выдохнула, завороженная его действиями.

— Нет? — мочки уха коснулись губы лорда, а меня словно током прострелило.

Что он творит?!

— И куда же пропала твоя уверенность, Марина?

Провокационный вопрос. И голос змея-искусителя. И все бы ничего, но рука!

Рука хозяйски ощупывала территорию! Оглаживала, скользила по коже, вмиг покрывшейся мурашками… и нет, холодно мне не было. Я скорее пылала…

— Видимо туда же, откуда пришла твоя наглость? — когда дар речи наконец ко мне вернулся, произнесла я и хлопнула свободной рукой по его руке. — Не твое — не тронь.

— Думаешь?

Спросил со смешком, при этом жадно вдохнув воздух. От этого действа меня парализовало. Волной тока прострелило. До мушек в глазах. Невольно зажмурилась, пережидая яркие ощущения. Еще чуть-чуть и воздуха станет не хватать. И не вынырнуть будет, не оттолкнуть…

Мысль о том, что у меня тоже есть гордость, отрезвила.

— Уверена, — хрипло, все еще не справившись с собственным дыханием, произнесла я.

Хрипло, но все же твердо. — Убери свою руку, Лейнард, в противном случае, я действительно брошу вызов.

— И что же ты сделаешь?

Таким голосом не насмехаются, нет, таким голосом соблазняют, умело, зная, как именно этот голос звучит, и как на него реагируют. Кровь прилила к щекам, а в висках застучало. Боже!

Он же меня подстегивает, дразнит и ждет моего хода…

Стыдно ли мне за себя? Есть немного. Буду ли жалеть о том, что собираюсь сотворить? Возможно.

Я резко перевернулась, понимая, что теперь его рука будет совсем не на спине, и даже не на плечах, но это меня мало волновало.

— Я сплю обнаженная, — сообщила ему глядя в глаза, зрачки в которых были расширенными. — С детства. Всегда, и лишь сегодня надела эту проклятую сорочку, одолжив у Ламеи.

Каждое слово я выталкивала, намеренно распаляя себя, чтобы чувствовать злость, а не сумасшедшее влечение к тому, кто и сам был возбужден моим присутствием."

"— Я вежливо просила отвернуться, и не моя вина, что ты не внял моей просьбе. Я перегнула палку, бросив ночнушку тебе в лицо, признаю. Прошу прощения. — Синий взгляд, что пару секунд назад словно туманом заволокло, прояснился.

Напряжение между нами можно было ножом резать, настолько осязаемым оно было.

— Но ты решил, что ты самый умный? Что надо напугать и проучить девушку, у которой даже выбора нет и силёнок явно поменьше. Подразнить решил, показать на деле, что такое чувственность? Ну так один-один, Лейнард!

И пока я не передумала, да и мужчина не опомнился, я потянулась к его лицу, и впилась губами в его рот.

Не сказать, что я умела целоваться. Вот честно, будем с собой откровенны. Практики не было. Я не целовалась. Ни разу. И никогда не думала, что первым моим поцелуем станет поцелуй, построенный на злости и желании побольнее «укусить» мужчину.