— Папа, я не стала заставлять его ждать у телефона. — Отец разочарованно остановился. — Он просил меня передать тебе, что уезжает за границу и будет отсутствовать практически всю неделю, но обязательно встретится с тобой на следующей неделе.

— Это не может дольше продолжаться, — промолвил отец. Он выглядел настолько измотанным, что на него было больно смотреть. И Лидия, всегда считавшая, что врать отвратительно, поспешила утешить его:

— Пап, Иона сказал, что собирается сделать тебе какое-то предложение, которое и станет решением всех вопросов.

Отец немного просветлел.

— Он так и сказал? — недоверчиво поинтересовался отец. В глазах появились слабые проблески надежды. — Какое именно предложение?

— Этого он мне не сказал, — продолжала Лидия вопреки своему внутреннему голосу, который приказывал остановиться. — Не раскрывая подробностей, он твердо заверил, что это избавит тебя от всех тревог.

— Он так и сказал? — спросил отец еще раз.

Чем еще могла успокоить его дочь? Лицо его оживилось, и выглядел он намного оптимистичнее.

— Ну, ты же знаешь Иону, пап, — сказала она.

— Конечно, знаю. Я перебрал все реальные возможности и не нашел выхода из создавшегося положения. Но если кто-то и может помочь мне, так это только Иона, человек с более современным мышлением. — За считаные секунды выражение его лица изменилось к лучшему, оно напоминало прежнего человека, полного планов и надежд. Это был тот человек, к которому Лидия привыкла и которого любила.

— Иона больше ничего не сказал? — настоятельно выпытывал отец.

— Боюсь, что нет, — ответила она, осознавая всю чудовищность содеянного и сомневаясь, может ли голос ее звучать так радостно. Ей стало страшно, что отец начнет задавать вопрос за вопросом, и ей снова придется прибегать ко лжи. — Я хотела навестить тетушку Элис, — сказала она, что было единственной правдой за все время разговора. — Мне лучше отправиться прямо сейчас, пока она не легла спать после обеда.

В последнее время вне дома, где ложь не лилась из нее таким нескончаемым потоком, она чувствовала себя значительно лучше. Но она не сожалела о том, что дала отцу надежду. Если на следующей неделе Иона скажет отцу, что не видит никакого выхода из создавшейся ситуации, это все равно не усугубит положения отца. А ожидание в надежде на лучшее подняло его настроение. Своим враньем ей удалось приподнять завесу депрессии, в которой с утра до ночи находился ее отец.

Ее собственное настроение немного улучшилось, как только она увидела, что тетушка Элис копается в саду. Она была по-прежнему бледной, но казалась жизнерадостной и вполне здоровой."

"Возвращаться назад в Бимхерст-Корт Лидии совершенно не хотелось, и она осталась в Пенли-Корбетт до четверга.