Ей было жаль отца, она не могла видеть его страданий, поэтому не сожалела ни о чем, что уже совершила ради его спокойствия, хотя цена была высокой. Правда, она не могла даже предположить, насколько еще поднимется эта цена. Она проведет выходные вместе с Ионой…"

"В понедельник утром чувства Лидии были по-прежнему в полном смятении. Возможно, Ионе и в голову не приходило то, о чем думала она. Или она выдавала желаемое за действительное? Он никогда не переходил границы дозволенного. И за исключением дружеского пожатия рук и того милого поцелуя в щеку в церкви, на котором скорее настояла она сама, назвав его своим кавалером, он к ней даже не прикоснулся. И вчера он не обмолвился ни единым словом, что видит в ней сексуального партнера. Господи! Одни только мысли об этом вгоняли ее в краску.

Из окна своей спальни Лидия увидела, как отец стрижет один из газонов. Сердце разрывалось от боли: они всегда могли позволить себе садовника, но, очевидно, отец вынужден был рассчитать и его.

Зазвонил телефон, и Лидия вынуждена была оторваться от окна и подойти к телефону. Ее сердце забилось чаще, когда она услышала голос Ионы Мэрриотта.

— Добрый день, Лидия, могу я поговорить с вашим отцом?

— Вы хотите переговорить с моим отцом? — жестко переспросила она.

После некоторого молчания, вызванного довольно нелюбезной реакцией Лидии, Иона все-таки продолжил с присущим ему спокойствием:

— Если вы, конечно, не возражаете.

— О чем вы хотите с ним говорить? — потребовала она объяснений. — Только не говорите, пожалуйста, что меня это не касается!

— Ну что вы. Нет никакой необходимости бросаться в бой. Я обещал вашему отцу позвонить. Я хотел сказать ему, что практически всю неделю буду отсутствовать. Со мной трудно будет связаться, я буду за границей.

Немного успокоившись, Лидия ответила:

— Я ему обязательно передам.

— Он не сможет подойти к телефону?

— Я не могу позвать его: он стрижет газон у самого забора. Вам придется довольно долго ждать, а вы ведь человек запятой.

— Вы так обеспокоены затратами моего времени?

— Я обязательно передам ему, что вы звонили. — Лидия твердо стояла на своем.

— Тогда передайте ему, что я встречусь с ним на следующей неделе, после нашего с вами возвращения из загородного дома.

Внутри у нее все перевернулось.

— Я обязательно передам ему, — пообещала она и опустила трубку дрожащей рукой. Ее трясло от одного только разговора! Господу одному было известно, что станет с ней в пятницу!

В растрепанных чувствах она отправилась к отцу. Он все еще занимался садом, но, заметив дочь, заглушил мотор газонокосилки.

— Звонил Иона, — сказала Лидия. — Хотел поговорить с тобой.

Отец устремился к дому с такой прытью, словно ему было лет на тридцать меньше. Лидия поспешила остановить его.