И сейчас, отказ с её стороны, был бы невыносим, но меня успокаивала мысль, что это игра, в которую она добровольно ввязалась.

Вместо ответа, девушка чуть расставила ножки, позволяя исследовать её плоть. Совсем легонько без нажима, я прошёлся по нежным лепесточкам, сделал пару кругов вокруг жемчужинки, и резко надавил на неё, Лисичка застонала, и уже безо всякого, показного, стеснения расставила ноги шире. Снова прошелся вверх, вниз по лепесточкам и наконец почувствовал первую влагу на них. Деликатно, но очень настойчиво раскрыл набухшие губки, и обвёл по круги мокренькую дырочку, не позволяя пока себе проникнуть в её глубины.

Стон, больше похожий на хныканье, сопровождали каждое мое действие, девочке хотелось большего, она перестала это скрывать, и вот почувствовал, как она уже сама стремится насадиться на мои пальцы. Завелась с пол оборота, подметил я.

Одна моя рука всё так же блуждала от одного полушарья к другому. Вторая откровенно терла драгоценный камушек, клитор, не забывая и о разбухших лепестках. Я ввел два пальца, в обжигающие глубины её лона, и оно тут же отозвалось сжатие мышц, аккуратно достал их и погрузил снова, потирая большим жемчужинку. Ей оставалось совсем немножко, ещё пару таких движений и удовольствие накроем маленькую Лисичку.

Я оказался прав, спиральные поглаживание и то легкие, то сильные нажатия, и девочка взорвалась, протяжно застонала, выгнула спинку, упираясь попкой в мой болезненный стояк. Нежил её плоть до тех пор, пока дрожь удовольствия не стихла, приводя за собой расслабление. Только сейчас заметив, как эта хищная Лиса сильно впилась своими ногтями мне в бёдра.

— Тебе придётся тоже с этим что-то сделать, — я качнулся взад-вперёд, намекая на свой член. Девушка снова напряглась. — Что за мысли бродят в твоей голове, что ты так всегда напрягаешься."

"Не дождавшись ответа, развернул к себе девушку и заглянул в её глаза. Страха вроде бы нет, но есть непонятная смесь, которую не мог разгадать.

— Тебе было хорошо? — спросил, по-прежнему смотря в синие омуты.

— Да, — тихий ответ сорвался с её губ, вызывая во мне одно желание, впиться в них с поцелуем.

— Ты хочешь сделать и мне хорошо? — она широко распахнула глаза, так понятно с минетом придётся подождать.

— Да, — прозвучало так нерешительно.

— Мы можем продолжать? Потому что я так чертовски сильно хочу тебя, хочу оказаться в тебе, ты хочешь этого, хочешь меня. — она прикрыла глаза слушая, а на последних словах, распахнула их, потемневшие от желания и расплылась в улыбке.

— Да, — теперь более облегчённо прошептала Лисичка, и наконец взялась за мой каменный член, чуть его сжав, — я хочу тебя.