Лишь бег пришлось заменить прогулками, противопоказаний, впрочем, нет, но всё же…

— Алиска, Алисочка, — в телефонную трубку частила Ольга, — документы, что мы с тобой готовили…

— Да.

— Срочно отнеси к Дмитрию Алексеевичу, пожалуйста, срочно. — внутри вдруг резко похолодело. Это Дмитрий Алексеевич, опять довел до слёз Елизавету, со своими договорами. Говорят, лютовал страшно как. И я к нему в кабинет, ещё и беременная, НИ ЗА ЧТО.

— Ни за что на свете, Ольга Анатольевна, — перешла на официал. — Мне нервничать нельзя, я к нему не пойду.

— Алисонька, как не пойду, он вечером уезжает, его не будет, и в понедельник тоже. Нам подпись его нужна, вот позарез. Я бы сама, но меня нет, ты же понимаешь. Мне Наташа, секретарь его, позвонила, сказала или сейчас, или… — в трубке повисло многозначительное молчание. — Он ждёт, сходи к нему, и я тебя домой пораньше отпускаю. Ммм.

Перспектива уйти с работы на полтора часа пораньше была заманчива, тем более понимая, что идти мне всё равно придётся.

— Хорошо, сейчас сделаю, и домой.

— Давай Алис, я в тебя верю.

Только я в себя не верю. Умом, конечно, понимаю, что не такой уж этот Дмитрий Алексеевич и страшный человек, ну не убьёт он меня точно. Не убьёт же? Может повысить голос, наорёт, отчитает за возможные ошибки, но бить не будет. Не будет же?"

"Всё это вертелось у меня в голове, пока я спускалась, по лестнице на тринадцатый этаж. На лифте не поехала специально, на нем быстрее, а мне хотелось оттянуть нашу встречу. Да тут и всего два этажа. Господи и какой дурак, посадил руководство на тринадцатый этаж. Вот поэтому он и злой такой.

Руки потряхивало, ноги плохо передвигались, как будто к ним, на цепи, были прикованы сто пудовые гири. В горле постоянно собирался ком, как его не сглатывала, он не уходил. У двери приёмной слышу грозное рычание «Я уехать от сюда смогу сегодня. Без меня этот цирк продержится пару дней», господи, господи, господи, сделала пару глубоких вдохов и вошла.

— Здравствуйте, — мой голос пропал, сейчас больше напоминал мышиный писк. — Алиса, из бухгалтерии, документы, подпись.

Попытка собрать слова в предложение провалилась, а как с начальником разговаривать. То, что накрутила себя донельзя, я поняла, когда, буквы на табличке, на дверях кабинета, вдруг запрыгали. Отступать поздно, ещё одна попытка сглотнуть предательский ком, и я открываю дверь, почти в преисподнюю.

Крепко сжимаю папку, грозясь помять важные документы. За рабочим столом пусто, на диванчике близь меня сброшенный пиджак и сумка с ноутбуком. В кабинете полумрак, верхний свет не горит, всё говорит о том, что его хозяин собирается покинуть рабочее место. Моргаю, в глазах мушки.

Высокая фигура стоит у окна, ко мне спиной, с мобильным телефоном в руке.