Затаив дыхание ждала, когда же галочек станет две, но Амир не появился в сети ни через минуту, ни через полчаса.

Волнение начало распространяться в воздухе невидимой отравой. Я позвонила маме, но она тоже не ответила, набрала папу – тишина. Да что ж это такое? Снова зашла в чат с Амиром и почувствовала, как сердце подпрыгнуло. Галочек было две. Обе фиолетовые. Прочитал… и вышел из сети, даже не ответив.

Почему? Амир бы просто так не проигнорировал такую новость. Что-то определенно случилось! Пульс за короткое мгновение взлетел до высшей отметки. Я суетливо позвонила Юле, но кроме как роя вопросов от неё ничего не добилась. Это и не удивительно. Кто для неё Звягин? Никто. Даже если бы что-то случилось, она была бы не в курсе. Пообещав ей рассказать позже почему я пропускаю учебу, я попрощалась с подругой, и уже собиралась снова звонить Амиру, как заметила в одном из пабликов новость.

«Влиятельный прокурор Звягин Глеб Степанович, потерявший несколько дней назад сына, обвиняется в связи с известным контрабандистом. Имеющиеся документы, а также видеосъемка, сделанная во время передачи оплаты Звягину подтверждают, что начальник отдела областной прокуратуры сообщал контрабандисту о запланированных следственных действиях правоохранителей, которые вели расследование против подконтрольных ему компаний. Также бывший прокурор имеет связи с местными владельцами подпольных казино, регулярно отчисляющими на его счет взятки в особо крупных размерах».

Там еще перечислялось много упоминаний в чём был замешан Глеб Степанович, а я по мере прочтения понимала, что, скорее всего, эту информацию поднял на поверхность Амир. Но почему тогда он не перезвонил? Не написал? Не дал знать о себе? Неужели угрозы отца не были пустыми, и Амира всё ещё могут посадить?

От досады и незнания ситуации я готова была на стены лезть. Плюнув на обещание оставаться в Турции, зашла в приложение и заказала себе билет домой. Я не могу так. Не могу сидеть сложа руки и ждать новостей. Рейс, правда, был аж на восемь часов вечера, до которых еще нужно было как-то просуществовать.

Немного позже, мне наконец, перезвонила мама.

- Всё в порядке, дочь. Глеба посадят надолго. Как сказал Амир, его знакомый прокурор, какой-то Ковнев, будет лично вести это дело. Звягину светит минимум пятнадцать лет лишения свободы.

- А Амир? О нём что-то слышно? Ты видела его сегодня?

- Утром, во время ареста Глеба. Я приехала по просьбе Елены, она в истерике уже какой день. Там и папа был.

Мама ушла от папы, и теперь временно живёт у подруги. Говорит, что потеряла доверие и веру в него. И я понимаю её, как никто.

- Он ничего не говорил, мам? Амир.

- Нет. Мы толком и не общались. Вот только сказал про прокурора, а потом уехал куда-то.