И хоть отговаривать не пыталась, а всё же эта новость стала для неё шоком. Каждое последующее слово давалось ей с трудом. Надо отдать ей должное, мама действительно пыталась выглядеть стойко, и даже предложила мне помочь собрать вещи, но слезы и сиплый голос от меня ей спрятать все равно не удалось.

- Мам, прекращай, я жива, здорова, всё хорошо уже, - не в состоянии больше выдерживать её переживаний, я потянула ее на диван и крепко сжала руки, - и жить буду совсем недалеко! Мы будем видеться когда только пожелаешь.

Вот тут маму и прорвало. Видимость спокойствия исчезла, и она закрыла ладонями лицо.

- Я знаю, Лиюш, всё знаю. Но не прекращаю винить во всем Петра. Как же я теперь без тебя? Кому готовить буду? Кого встречать? Ты же всегда вот рядом была, а теперь отпускать тебя! Когда только так выросла? Ведь еще недавно была моей крошкой, прибегающей в слезах, если не получалось построить домик из лего.

Я рассмеялась и тут же сама тоже расплакалась.

- Приезжай ко мне почаще и будем вместе собирать лего! А вообще летом я думаю заняться приютом. Можем обустраивать его вместе! Амир сказал, что весь дизайн я могу нарисовать сама. Ты мне поможешь. Я ведь совершенно в этом не разбираюсь, а мы будем вместе обдумывать что нужно заказать, подобрать персонал, и всё всё-всё, м? Поможешь мне?

В глазах мамы заблестела надежда и она рывком притянула меня к себе.

- Обязательно! С удовольствием!

- А как ты сама? Утром вы с папой не разговаривали, - заметила я, осторожно отстраняясь.

- Я не могу с ним говорить. Не после того, как он вчера поступил с тобой. Я ведь после того, как они увезли тебя пыталась найти Амира. Но твой телефон был заблокирован, а пароль я не знаю. Пришлось искать в интернете. С Петром сильно поссорились, этот олух упрямый буквально не слышал меня. Я подумала, что правильнее будет поговорить, когда он успокоится. Но в трех организациях, которые должны были организовать нам перелёт, сказали, что по нашим документам мы никуда уехать не можем. Представляешь? Звягин у себя тоже пытался билеты купить, но тщетно. Петя потом понял, что это Шахин устроил, и пока он психовал и пытался найти выход из положения, я отправилась к нему в бар. А потом… - мама снова прижала меня к себе и тихонько запричитала, - поделом Никите. Даже не жалко его. И отца его гнусного тоже! Никогда не любила это семейство, а папа всё таскал меня к ним, и их к нам.

Мама еще долго освобождалась от тревог тем, что высказывала всё, что накопилось, а я просто молча слушала и понимала, что если бы давно поделилась с ней ничего бы этого не случилось.

Потом мы все же перекусили, и взялись за сбор вещей."

"Я всегда думала, что их у меня немного, но как оказалось – ошибалась. Подтверждением тому служили два больших пухлых чемодана и еще одна спортивная сумка с обувью.