Спустя какое-то время двое мужчин стояли и смотрели на безжизненное тело некогда красивого молодого человека, под которым растеклась большая ярко-алая лужа крови.

Ни у одного не дрогнул мускул на ожесточенных лицах. Ни сожаления, ни радости от того, что совершили оба. Просто это нужно было сделать.

- Ну вот ты и отомстил Звягину, - обречённо выдохнув, Игнатов почесал нос тыльной стороной ладони.

- Звягину? – не понял Шахин.

Для него подобное зрелище не было в новинку. Но впервые оно настолько коснулось лично его.

- Да. Это его сын, - объяснил Пётр, - Он собирался пойти по стопам Глеба и стать в скором времени прокурором. Он был его гордостью, единственным наследником.

Шахин хмыкнул, но ничего не ответил.

Сейчас он мстил не за себя. Сейчас он мстил за слезы, страх, порезанные руки его любимой девочки, которой теперь понадобится много времени на то, чтобы забыть то, что ей пришлось пережить в этой комнате, где они нашли голого Никиту. Тот успел прийти в себя и как раз натягивал джинсы, когда они пришли.

47

Лия

Обхватив себя руками, я качалась из стороны в сторону, пытаясь не думать. Просто не думать ни о чём. Ни о том, что на моей коже всё еще ощущались прикосновения Никиты, ни о том, как мне чудом удалось сорвать цепь наручников со спинки кровати, схватить рядом стоящую антикварную лампу и ударить его. Ни о том, как его тяжелое тело упало на меня, а из затылка пошла кровь. Не знаю где я взяла сил на то, чтобы выбраться из-под него и даже надеть белье. Это было жутко больно, разодранная в кровь кожа жгла, пока я пыталась одеться и найти ключ в валяющихся на полу штанах Никиты, но в тот момент во мне словно что-то переключилось. Я действовала на автомате, не чувствуя практически ничего, ведомая одним лишь желанием – скорее убраться из этого ужасного места и позвонить Амиру.

Не знаю сколько я провела времени в одиночестве, но в какой-то момент боковым зрением я заметила движение около дома и резко обернулась. Из открытой двери вышли Амир и папа. Оба серьезные, сдержанные. Дернув ручку, я уже хотела выйти им навстречу, как Амир опередил меня. Взялся за дверь, жестом мне показывая оставаться внутри.

- Пётр, поведёшь ты.

Папа молча кивнул и сел за руль Рендж Ровера.

- Подвигайся, малыш, - это уже мне.

Я сделала, как велел Амир, и едва он сел рядом, как в носу у меня снова защипало. Только улегшиеся эмоции взбунтовались, но Амир не дал им захватить меня с головой. Осторожно притянув меня к себе на руки, он уложил меня к себе на грудь, как маленького ребенка. Будто чувствовал, нет, точно знал, что мне безумно важно сейчас быть с ним. Ощущать его присутствие. Пальцами вцепившись в его рубашку, я вжалась в горячее тело моего мужчины, с которым я ощущала себя в безопасности, а он еще крепче сдавил меня.