Как представил, что там, за решёткой эти упыри сидят, мокрушники, у которых ничего святого, они же могли мне …

- Я в курсе, что они могли, - холодно отрезал Шахин, не проникшись исповедью того, ради кого он когда-то пожертвовал всем, что у него было.

- Знаю… я пытался помочь, - впервые за много лет в глазах Игнатова нечто похожее на чувство вины, - Сигареты, пиво, даже пилку для защиты тебе передавал. Знал, что ты говорить со мной не захочешь, поэтому завязал знакомство с Чернышовым. А он тебе должен был всё передавать. Передавал ведь?

- То есть ты себя оправдываешь тем, что передал мне пилку, за которую мне потом печень отбили впятером?

Взгляд Шахина придавил Петра к месту. Прокурор сожалел о том, что сделал. Действительно сожалел, долго места себе найти не мог тогда, пытаясь помочь, но потом как-то новая жизнь закрутилась, работа пошла, с Ирой познакомился, она забеременела. Нельзя было долго чувство вины копить, вот он и старался жить дальше.

- Я думал, что когда ты выйдешь, помогу тебе во всем. С работой, жильём, деньгами. Собирался как раньше, стать тебе братом.

От того, как рассмеялся Амир, сотряслись стекла.

- Отлично придумал! Только вот мне не нужна была твоя помощь, Игнатов, - Шахин устремил в друга пронзительный взгляд, - я ждал пока ты придешь и поговоришь со мной. В открытую. Скажешь, что сожалеешь, попросишь прощения. Я бы простил. По первой точно бы простил и тогда возможно всё, что ты описал имело бы место быть. Но ты, как трусливая крыса, первым сбежал с корабля, оставив меня выживать среди тех, кому неизвестны обычные людские добродетели. И я выжил. Я не просто выжил. Я стал одним из них, когда приходилось убивать, чтобы не убили меня. И если я сейчас говорю, что Лия будет со мной, то она будет со мной, чего бы мне это не стоило.

- Да на кой черт она тебе сдалась? – Петра сорвало с места, и он оказался прямо перед Амиром, - Ты же любую можешь себе выбрать. Щелкни пальцами и в ногах валяться десятками будут. Думаешь, я не знаю, как развлекаются такие как ты?

- А я уже наразвлекался. Это бессмысленное существование больше мне не интересно. Лия – моя женщина. Я люблю её. И хоть сам ты лживая трусливая мразь, твоя дочь очень отличается от тебя настоящей чистотой и искренностью, эмпатией к другим. Таких, когда находят, уже не отпускают.

- Да, Лия вся в мать. Поэтому, когда ты заявился ко мне в дом и направил на Иру пистолет, я думал сдохну, если с ней что-то случится!

- Но не случилось ведь. Я пришел тогда свести счёты с тобой, Игнатов, а не с беременной женщиной. Только благодаря ей я тогда не убил тебя. Ей и еще не рождённой Лие… И зря ты держал её всю жизнь дома. Она не заслуживает этого.

- Из-за тебя и держал! Думал, что вернёшься, - Игнатов с грустью взглянул на Амира, а потом тряхнул головой, будто отгоняя наваждение.