Пока я топала до своей комнатушки в конец коридора, он не двигался с места, но потом мгновенно перенесся ко мне, используя дар, и положил ладонь на дверную ручку, не давая мне зайти в спальню.

— Надо поговорить, — бросил он этим своим бесстрастным высокомерным тоном, от которого я сразу начинала закипать.

Я развернулась, прислонившись к косяку, а Эйсхард навис надо мной, упершись ладонью в дверное полотно рядом с моей головой. Сцена слишком напоминала наш короткий и злой разговор в мой первый день Академии. Так и подмывало зажмуриться, но я смело вздернула подбородок. Лед почему-то грустно усмехнулся.

— Дейрон, ты ведь не боишься меня?

— Конечно, нет, командир! — ответила я со всей возможной небрежностью. — О чем поговорить?

Наши взгляды притянулись друг к другу. Ладонь Эйсхарда сползла вниз по двери, став ближе на самую малость. Я, будто намагниченная его взглядом, чуть подалась вперед, а Лед качнулся ближе. Нас разделял всего только шаг, а сейчас и того меньше.

— Чего тебе? — в смятении прошептала я.

Вихрем пронеслось воспоминание о безумном поцелуе. Наши сплетенные тела, его крепкие бедра и как я обхватила их ногами. Жар дыхания, жар в крови… Его взгляд почти ощутимо скользил по моему лицу, гладил кожу. Я нервно облизнула губы. Зрачки Эйсхарда расширились. Что он видел сейчас в своем воображении? Тоже вспоминал?

Он заморгал и, тихо ругнувшись, отпрянул. Повел плечами.

— Дейрон… — хрипло произнес он, но, похоже, и сам забыл, зачем остановил меня и о чем собирался поговорить.

Надавил пальцами на закрытые веки и помассировал их. Непроизнесенное: «Проклятье! Да сколько можно! Что это, на хрен, за наваждение такое!» — повисло в пространстве между нами.

Три недели Ледышка ничем не показывал своего интереса, оставался холоден, как… ледышка. Что на него нашло? Это из-за того, чтобы мы стоим так близко? Прежде-то он держался на приличном расстоянии. Но это всего лишь… реакция тела. Молодого, крепкого, здорового мужского тела на женское — то, которое он так и не сумел заполучить. Инстинкт охотника.

Я отползла по стеночке — вид у Ледышки сделался оскорбленный.

— Дейрон, — прошипел он. — Да не трону я тебя!.. В бездну! Я хотел спросить!

— Ну так спрашивайте.

— О чем вы договаривались с кадетом Миромиром?

Неожиданный вопрос. Я пожала плечами:

— О честном поединке, о чем же еще.

— Ты ему доверяешь?

— Вполне. По-моему, Миромир не из тех, кто воткнет нож в спину. А что? Какие-то сомнения на его счет?

Эйсхард покачал головой.

— Нет. Скорее — нет. Но происходящее мне не нравится. Эти новые правила, битва до первой крови. Как-то все мутно…

— Ты все еще думаешь о той записке? — догадалась я, в какой-то момент снова переходя на «ты», а Лед меня не поправлял.