Тем более рядом со мной Вера, мама и, конечно же, Стефания. Не очень близкие подружки и дальние родственники подъедут прямиком к загсу.

— Где Марк? — с розовым бантиком на голове интересуется дочь.

Логично и добавить нечего."

"Со временем Лютольф в глазах Стефании эволюционировал из «Он» в «Марка». Но это неправильно, когда малышка зовет отца по имени.

Поэтому теперь в присутствии Стеши Лютольф «папа» для всех: меня, Зинаиды Федоровны и даже консьержа! Для всех кроме самой Стефании…

Мама поправляет свой златовласый парик и снова выглядывает из окна во двор.

Как бы ни старался сохранять втайне наше бракосочетание Марк, новость все равно облетела весь город. Внизу толпятся куча журналистов и репортеров, а вот жениха до сих пор нет…

— Может, он припарковался с другой стороны дома? — пытаюсь спокойно говорить, с трудом получается. Мы уже как десять минут назад должны были выехать в загс.

— Дочурка тебе нельзя волноваться, — сегодня Зинаида Федоровна переполнена заботой, как и вчера.

Мама осторожно гладит меня по животу. Еще плоскому. Да, я снова беременна! Узнала на днях, но так и не сообщила Лютольфу. Хочу сделать свадебный подарок и заодно посмотреть на лицо адвоката.

— Тревожно мне, мама, — вздыхаю и растираю горло. Ощущение будто невидимые руки удушают. — Я звонила Марку, но он не отвечает.

— Приедет! Никуда не денется! — шикает Зинаида. — О!

За шлагбаумом появляется огромная черная машина. Длинная. Понятия не имею что это за марка такая. Но по бордовым лентам можно догадаться, что она за нами.

Я накидываю белую пушистую шубку для невест. Подруга одевается сама и наряжает Стефанию. Зинаида Федоровна с особой тщательностью застегивает и поправляет новое манто. Говорит, что это подарок от тайного поклонника, но я не верю.

Во дворе почти слепну от вспышек фотоаппаратов. Самые наглые журналисты подходят очень близко и тычут диктофонами, будто я голливудская звезда.

Спрашивают о моем настроение и еще чём-то. Из-за общего гула и смешения голосов сложно различить, что конкретно от меня хотят.

Стефания пугается, начинает громко визжать и плакать. Мы с Верой кое-как отмахиваемся от назойливых репортеров, зато маменька позирует старательно, чтобы выглядеть на снимках газет и журналов красиво.

— Расступись! — сквозь гудящую толпу слышится голос Марка.

Лютольф заставляет народ потесниться и впервые видит меня в образе невесты. Реакция Марка оправдывает все ожидания, он доволен и горд.

— Кис… выше всяких похвал! — удивленно округляет глаза.

— Ты… ты тоже восхитителен… как и всегда.

С Лютольфом не страшно.

Мой без пяти минут супруг умело командует толпой и провожает нас к свадебной машине. Там галантно распахивает для меня дверцу, следом пропускает мою дорогую «свиту».