— Разуйтесь, пожалуйста, Марк Яковлевич, — беру на себя смелость, притормаживаю адвоката. — В доме маленький ребенок.

На удивление Лютольф с пониманием относится и не корчит из себя выскочку. Марк оставляет эксклюзивные туфли на коврике у порога, будто хозяин снимает верхнюю одежду, заполняя квартиру своим ароматом одеколона.

Надо бы хоть чаю предложить именитому адвокату, а то растерялась совсем. Марк и так скрипя клыками согласился помочь. Я же словно вросла в паркет.

— Кухня слева, — радушно указываю Марку, — скоро вернусь."

"Дергаюсь и быстро иду в комнату.

Хитренькая Стефания будь ее воля, круглосуточно не слазила с моих рук. Дочь видит манеж и капризничает. Визжит, не хочет приучаться к самостоятельности. Вопреки несогласиям мне нужно оставить Стешу тут, чтобы разобраться с адвокатом. Сую дочери погремушку, слышу позади медленные шаги.

— Как она кричит. Неужели вы применяете физические меры наказания к своей несовершеннолетней дочери?

— Пфф! Чего?!

Удумал.

— У ребенка истерика.

— Это просто детская блажь! — нервно бросаю Марку, качнув Стешу, усаживаю в манеж. — Дочка полностью здорова и очень привязана к матери, между прочим. Не хочет и на секундочку расставаться.

— Тогда откуда на ее руке синяк?

Лютольф коршуном нависает над нами, мрачнее тучи буравит глазами, а меня словно кипятком ошпаривает. Резко окатывает жаром до испарины.

Пару раз моргнув, замечаю на руке Стефании темное пятнышко размером с миндальный орешек. Успеваю выпрямиться, встретиться с укоряющим взглядом Марка и снова нагнуться в манеж.

Присматриваюсь, с облегчением слюнявлю палец и провожу по коже дочери.

— Красочки это… Стеша в мое отсутствие занималась рисованием.

К слову, малышка потихоньку начинает успокаиваться, переводит внимание с меня на нового мужчину. Лютольф ее интересует так, что Стефания полностью прекращает голосить и почти не моргая рассматривает Марка. Будто он инопланетянин и внезапно свалился с луны.

— Ладно. — Делает вид, что верит. Точно военный расправляет стать, гордо тянет подбородок и складывает руки за спину. — Как вам известно, я специализируюсь больше на делах финансовых и мои подзащитные крупные бизнесмены…

— Ворюги, — одними губами перебиваю Лютольфа.

Неслышно совсем, однако Марк улавливает слово, кривится в улыбке.

— С какой стороны отнестись, Анастасия Евгеньевна, — глаз с меня не сводит, сокращает расстояние между нами. — Но сейчас у меня особый случай. На кону стоит судьба малолетней девочки, и я должен быть убежден, что находится она в надежных руках.

— Я ее мать. Разве можно иначе?

— Практика показывает всякие варианты.

Напряженно вытягиваю губы уткой и таращусь на Марка. Огромных сил мне стоит не возмутиться, взирая на каменную физиономию Лютольфа.