Лишь она это сказала, лорд-маг почувствовал, что его достоинство шевельнулось, а затем резко вздыбилось сквозь плотную ткань панталон, став плотным, тяжелым и наливаясь горячей, густой кровью. Животное желание пронзило его.

Баронесса удовлетворённо кивнула, покачивая бедрами, обошла столик и опустилась перед Аеском на колени. Зазывно глядя мужчине в глаза, Евгения распустила тугую шнуровку и высвободила член, которому в его обиталище явно стало тесно.

Под восхищенным взглядом Евгении фаллос лорд-мага восстал еще выше, а на головке блеснула серебристая капля, похожая на каплю жидкого стекла.

— Волшебно… — выдохнула женщина, не отрывая взгляда от эрегированного органа. — Восхитительный экземпляр! Совершенная форма, идеальные линии и такая бархатистая, нежная кожа…

— Как вы это делаете? — задыхаясь, прохрипел Аеск. — Ваша магия, она…

— О, легко! Смотрите… — перебила его баронесса и с голодным блеском прищурилась, отчего член налился таким бешеным и всепоглощающим желанием, что лорд-маг едва сдержал стон.

Евгения торжествующе и нетерпеливо улыбнулась, будто предвкушая самый вкусный десерт, после чего высунула язычок и самым его кончиком слизала серебристую капельку с головки члена. На миг оторвавшись, она прикрыла глаза и со стоном выдохнула: «М-м-м…». А потом взяла каменный фаллос в рот, и принялась с блаженством сосать, одновременно умудряясь ласкать языком отверстие, через которое навстречу этому требовательному язычку уже готова была хлынуть горячая тугая струя.

Но баронесса не дала этому свершиться, легко сжав член у основания, она задержала поток живительной влаги, после чего принялась облизывать гонады мужчины. Евгения осторожно заглотила сначала одно, посмаковала его, а потом принялась за второе.

Лорд-маг, закрыв глаза, откинулся в кресле. Рот Евгении Миллард перенёс его в совершенно другое измерение, в котором существовало лишь наслаждение."

"И тогда баронесса с голодным стоном вновь набросилась на его член, обсасывая его как самый сладкий леденец на свете, головка блестящего от ее слюней фаллоса касалась ее то бездонной глотки, то распухших губ. Темп движений ее сосущего рта становился все быстрее, все яростнее, и вот, наконец, Аеск излил в ее рот мощную обжигающую струю, которую баронесса тут же с блаженством проглотила, смакуя, как вкус изысканного вина.

Похотливо улыбнувшись, Евгения оттерла с кончика губ каплю спермы, после чего облизала подушечку пальца и поднялась с колен.