— А теперь давай еще раз представься и не пугай девчонку.

— Рахман, — кивает.

— Александра, — складывает руки под грудью и внезапно добавляет ехидно. — Мне два года назад исполнилось двадцать. Но даже если бы это было не так, вас это никак не касается! Или у любителей держать свечку совсем нет совести?!

Я приоткрываю дверь, пихнув Рахмана в сторону, он роняет сигарету и возмущенно смотрит вслед тонкой фигурке Саньки.

— Это что сейчас было?

— Александра тебя пристыдила, брат. Нехорошо подглядывать, знаешь ли. Ты все еще хочешь остаться? Или, может быть, к себе вернешься?

В глазах брата вспыхивают огоньки задора.

— Александра, значит. Что ж, я останусь.

Глава 26

Глава 26

Александра

— Ты как вообще? — интересуется Расул, зажав меня в углу на минутку.

Пальцы мужлана поглаживают спину и мгновенно на попку перебираются. Не может он меня не лапать, видимо, даже когда нормальный вопрос задает, похоть проступает сильнее. И странно, что она во мне так сильно откликается, бьет набатом во всех уголках тела.

— Что ты имеешь в виду, Расул? — немного упираюсь в раскаленную мужскую грудь, а саму так и тянет еще раз на него без одежды полюбоваться, растянуть моменты.

— Самочувствие, — коротко бросает. — Ты вроде бы как… Сама понимаешь…"

"Я смотрю на него во все глаза.

— Только что очухалась, — добавляет.

— Ааа… Ты про это, — выдыхаю с облегчением. — Я уж подумала, что ты о моей девственности печешься. Которой больше нет.

— Еще не все, Санька… Попку хочу.

Расул красноречиво мой зад сминает и приподнимает мое лицо второй рукой. Взгляд обжигает мои губы.

— И финалочка… Ротик твой сахарный вокруг члена, — медленно целует, всасывая мой рот в себя, сильно сосет и выпускает.

Меня будто в воронку засосала, вместо мозгов — каша, и в новых трусиках — горячая жижа. С таким подходом мне каждые пять минут надо трусики менять.

Он меня пугает своей одержимостью секом и приманивает этим же. Немного путает расстановка приоритетов.

Мысли путаются. Я еще никогда о сексе так откровенно не разговаривала и саму себя страшусь, потому что осмеливаюсь задать вопрос:

— Почему именно так?

— М? — целует мою шею, тискает за грудь.

— Почему… Почему сначала там, а потом…

Сердце чуть не лопается, покрываюсь алыми пятнами стыда. Расул тихо выдыхает, чуть-чуть оттягивает кожу на шее зубами, заявив.

— Потому что твою попку я сам возьму, а в ротик… В ротик ты меня захочешь взять и пососать, попробовать.

Вот еще…

Ему и попа моя не достанется. И брать в рот его член… нет, не стану. Не захочу. Я и сейчас ничего не хочу, просто еще от первого раза не отошла.

— Я кое-что хочу.

— Да? Говори.

Он смотрит в глаза, я смотрю в его. Там плещется жидкое золото, вспыхивает искорками, ласкает.