Мда… Верности в тебе не наблюдаю.

— А ты сам-то, верный? — показывает зубки.

— Рахман нормальный. Я сам его вывел, — нехотя признаю.

— Как?

— Напомнил, что он дерьмо-папаша и сует свой нос, куда не следует. Решил, что ты малолетка. Надо бы тебя откормить немного! — сжал тонкую талию, обхватив ладонями в кольцо. — Охренеть, ты маленькая…

— Отпусти.

— Давай мы просто договоримся, что быстро его выпроводим, м? Я еще хочу тебя, Санька. Я много чего с тобой хочу. Хочу твоего кайфа… — признаюсь неожиданно для себя, и внутри что-то тренькает предупреждая: это неизведанная территория.

В ответ на мои слова Санька тушуется так мило. Мои губы тянет улыбнуться, но выходит криво. Девчонка поднимает пальцы и трогает щеку.

— У тебя вот здесь будет огромный синяк.

— Будет, да, — ловлю укусом ее ладошку. — Пошли. Рахман будет сидеть тихо, обещаю.

— Подумать можно? — смешно пытается нахмуриться.

— Думай, конечно. Сиди в доме и думай, сколько влезет. Пошли, он должен был принести одежду и еду. Надеюсь, все-таки что-то принес, кроме своего проблемного старого зада.

Обернувшись, вижу как Рахман, к слову, стоит в дверях. Дышит тяжело, но уже не торопится бросаться в драку, разминает шею, наблюдая за нами. Осторожно выглянув из-за моего плеча, Саня почти сразу же прячет лицо у меня на груди.

— Блин, у него рожа зверская.

— А у меня?

— У тебя… красиво-зверская, как у хищника.

Нутро довольно распирает.

В целом, я, конечно, не сомневался в собственной привлекательности, потому что знаю, что нравлюсь женщинам до безумия. Но выслушать комплимент от маленькой, забавной кнопки приятно. Неожиданно в стократ сильнее, чем я мог бы представить.

— Поцелуя достойно?

— Что именно?

— Я.

— А надо? Там этот… смотрит, — осторожно стреляет глазками.

— Надо. Вкусный ротик, хочу его. Прямо сейчас…

Я наклоняюсь к зовущим губам и чувствую, как мою шею захлестывают тонкие руки Саньки, пальчики скользят по загривку и так осторожно ласкают, как будто солнце пробирается под кожу ласковыми лучами.

Размыкать век не хочется, разрывать неожиданно сладкий, тягучий поцелуй — тоже…

Девчонка отстраняется первой, испытываю холодок разочарования и немного злости на брата, который курит в дверях.

— Ты еще здесь, что ли? — бросаю через плечо.

Одной рукой вжимаю Саньку в свою грудь, перебирая светлые волосы-паутинки.

— Ага. Я тут на ночь останусь. С вами! — заявляет Рахман.

Прилипала… Не отвертеться.

— Пошли. Надо тебя покормить, — роняю Саше. — У самого аппетит разгулялся.

Подойдя вплотную к Рахману, понимаю, что не только у меня аппетит разгулялся, но и брат вполне себе с интересом Сашку разглядывает.

По-мужски оценивает!

Пиздюк лицемерный, а сам мне что-то про паспорт и возраст толкал. Но наш поцелуй явно перекрыл ему правильный ход мыслей.